Я распутала ноги из позы лягушки и подползла к подруге. Сначала попыталась вернуть ее обмякшее тело в сидячее положение. Но она оказалась слишком тяжелой. Затем потрясла за плечи. Ноль реакции.
– Мира! – крикнула в ухо.
Но когда она не отреагировала и на крик, то, в конец испугавшись, отвесила ей пощечину.
В ответ Мира вздрогнула и открыла глаза. В них еще клубились остатки тьмы.
Пару секунд подруга смотрела на меня расфокусированным взглядом, будто не узнавая. Потом издала протяжный стон и потерла пострадавшую щеку.
Вид у неё снова стал по-щенячьи обиженным.
– Ну ты и идиотка, – процедила я сквозь зубы. – Зачем только связалась с тобой!
В тот момент я была так зла, что забыла про конспирацию.
Знай я с самого начала, сколько проблем принесет эта зараза, в жизни не пошла бы ее спасать! Вот кому нужна хорошая дрессировка, так это ей.
Не дожидаясь ответа, я поднялась и вышла в коридор.
Где-то впереди слышались возбуждённые и испуганные голоса лейв. Элементали, избавившись от влияния Тьмы, вопили громче автомобильных сигнализаций. Ну ещё бы, такое представление не каждый день увидишь.
Тара Мериона не было видно. Но спустя минуту он промчался мимо меня вместе с ректором и деканом.
Я устало потёрла виски и побрела прочь.
Тело потряхивало от слабости и пережитого шока.
То, что сделала Мирайя, вытянуло из меня все силы. Тьма питалась энергией жизни, и теперь я ощутила это на себе.
Спасать ее больше совсем не хотелось. Если этой идиотке хочется остаться в Саартоге, не буду ей мешать. Она сделала всё, чтобы не только привлечь внимание сильнейших магов Арбадона, но и донельзя распалила их любопытство. Ни Рандир, ни Хорген не откажутся от “черного бриллианта” такой мощи.
Всё, дальше без меня.
Я даже не поняла, что ноги несут меня в общежитие. Хотя учебный день только начался.
Добравшись до своей комнатки, я, не раздеваясь, упала на постель и закрыла глаза. Мой шарик пытался что-то до меня донести, но я проигнорировала послание. Перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и накрыла голову подушкой.
Ничего не слышу, никого не вижу. И не хочу.
Тьма выпила и мои силы, и желание помогать своей носительнице. В этот момент я хотела лишь спать. И чтобы мне приснился Арден. Хотя бы так увидеться с ним.
Поэтому когда ко мне потянулись родные руки, я, не задумываясь, юркнула в тёплые объятия. Меня окутало любимым запахом, а знакомый голос прошептал:
– Почему ты так долго не отзывалась?
***
Пронзительный писк элементаля вернул в реальность.
Образ Ардена растаял, его объятия растворились. Но, даже открыв глаза и со злостью швырнув подушку в нарушителя покоя, я все равно продолжала ощущать прикосновение любимых рук. И губы по-прежнему горели от поцелуев.
Был ли это сон или все-таки нечто большее?
Обдумать это я не успела. Элементаль снова заверещал, а потом заговорил голосом куратора:
– Лейва Винетта, потрудитесь объяснить, почему вас нет на занятиях!
Тихо выругавшись, я вскочила с кровати.
А ведь и правда: за окном белый день, все на уроках, одна я дрыхну, как ни в чем не бывало.
Поправив платье и вуаль, я побежала в учебный корпус.
– Сколько я проспала? – на бегу спросила элементаля.
Шарик возмущенно замигал и показал цифру два.
Два часа! Выходит, я пропустила пару по истории! Дрохевайн этого не простит. Он даже секундное опоздание воспринимает как личное оскорбление. Странно правда, что меня никто не искал…
Только я так подумала, как едва не врезалась в патруль.
Вооруженные до зубов солдаты в магически защищенных доспехах перегородили мне путь.
– Лейва Винетта? – спросил командир, которого я определила по плюмажу на шлеме.
– Это я. А в чем дело?
– Пройдемте с нами. Господин ректор желает вас видеть.
От этих слов, сказанных сухим безэмоциональным тоном, у меня внутри шевельнулось нехорошее чувство.
– А можно узнать, зачем? – я невольно попятилась.
Быстро взглянула на шарик, но тот молчал, словно не видел в происходящем ничего странного.
– Это мне неизвестно. Прошу.
Солдаты расступились, а затем сомкнули строй позади меня, так что отступать стало некуда. Пришлось подчиниться.
Сопровождаемая конвоем, я потопала к главному корпусу. По пути все посматривала на элементаля.
Меня тревожило, почему он не сообщил про визит к ректору? И в курсе ли ректор, что я к нему иду, или меня ведут куда-то в другое место?
Я старалась сохранить невозмутимый вид. Но страх накатывал волнами. Интуиция подсказывала, что странное приглашение связано с тем, что сегодня случилось. То есть связано с Мирой, с тем, что она творит.
Когда мы стали подниматься по знакомым ступеням, тревога слегка улеглась. Все же ведут меня к ректору. Но тут же вспыхнули новые подозрения: зачем конвой, почему шарик не предупредил?
С каждым шагом вопросов становилось все больше. И нервозность тоже росла.
Я мысленно уговаривала себя, что бояться мне нечего. Но на деле это было не так.
Наконец знакомая дверь.
Охранники отступили, давая понять, что дальше они не пойдут. Закусив губу, я подняла руку и собралась постучать, как дверь распахнулась. Сидящий за столом Делианарис оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня:
– Проходи, Винетта, не стесняйся.
От его добродушного тона у меня внутри что-то сжалось. Рот наполнила горечь.
Бочком, не слишком торопясь, я вошла. Дверь закрылась с тихим щелчком. Но он показался мне громче выстрела.
Ректор подождал, пока я нервно оглянусь и снова уставлюсь на него как кролик на удава. И только тогда указал мне на стул:
– Присаживайся. Давно хотел с тобой побеседовать, да все времени не было…
Побеседовать? Со мной?
Похоже, изумление так ярко отпечаталось на моем лице, что он улыбнулся:
– Удивлена? Да, нечасто я балую своих учениц личным участием в их судьбе. Но ты девочка умная, старательная и, как мне доложил тар Хлаарс, схватываешь все на лету. Это очень хорошо. Тем более, что стихия Земли имеет определенный спрос среди магов Первого и Второго круга…
Пока он говорил, я заняла предложенное место, сложила ладони на коленях и потупила взгляд. Ни дать ни взять – идеальная лейва. Только мысли истошно метались, пытаясь сообразить, к чему клонит ректор.
А тот с улыбкой продолжал смотреть на меня.
– Ох, ты ведь не знаешь, что за Круги такие, – покачал он головой. – Но про Ковен конечно же тар Дрохевайн уже говорил?
Я кивнула.
– Так вот, в Ковен входят сильнейшие маги Арбадона. Высшие, как их называют. Их всего двадцать и делятся они на три круга. В Первый входит сам Хорген Афалеон – глава Ковена. Он же маг Света. А так же в Первом круге есть маг Земли, причем, как ты понимаешь, сильнейший маг Земли в Арбадоне. Он, конечно, давно женат, но на последнем аукционе присутствовал его сын, Эльвгрен Лианар. Очень перспективный молодой человек. Вот, взгляни.
Делианарис пододвинул ко мне небольшую кожаную папку. Я машинально развернула ее.
Внутри оказался портрет парня, на вид лет двадцати. Ничего так, красивый, как все маги, улыбчивый. Улыбка, кстати, показалась мне искренней.
Но не больше.
Зато стало ясно, куда клонит ректор.
– А это кто? – пискнула я, заметив еще один портрет в папке.
Оба были сделаны на плотной глянцевой бумаге и по точности изображения подозрительно напоминали фотографии.
– Это Шедаран Инбрах, маг Второго круга. Он тоже был на аукционе и планирует обзавестись женой в ближайшее время. О таком муже можно только мечтать. Я мог бы составить тебе протекцию…
Голос Делианариса приобрел вкрадчивые нотки.
Ну все понятно, хочет меня подкупить. Осталось узнать, зачем.
– Но ведь я слабая лейва? – затрепетала ресничками. – А дор Инбрах сильный маг…
– Поверь, если он в тебя влюбится, ему будет плевать на твой уровень.
– А так разве бывает?
– Бывает еще и не так, – самодовольно усмехнулся Делианарис. – Ну что, кого из них хочешь в мужья?
Я пожевала губу, делая вид, что разглядываю портреты и сомневаюсь.
Но меня и правда очень смутили слова ректора. А как же аукцион? Да и с чего бы сильному магу влюбляться в какую-то лейву? Тем более что внешность у меня сейчас очень непримечательная.
Был в этом какой-то подвох.
– Ну? – поторопил ректор. – Выбрала?
– Этот красивее, – я ткнула пальцем в портрет Эльвгрена. – Но дор Инбрах выглядит мужественнее.
– Ох уж эти женщины, – преувеличенно сладко улыбнулся Делианарис. – Никогда не могут определиться с первого раза. Ну хорошо, я устрою тебе встречу с обоими. Пообщаешься, посмотришь, кто тебе больше понравится…
Я с готовностью закивала. Потом на всякий случай спросила:
– А у кого из них денег больше?
Ректор расхохотался:
– Я знал, что не ошибся в тебе! Мы точно договоримся.
Пришлось растянуть губы в глупой улыбке.
А внутри натянулась струна, и каждый нерв, каждая жила словно замерли в ожидании. Вот оно. Сейчас я узнаю, ради чего весь этот спектакль…
– Я помогу тебе, а ты мне, – Делианарис протянул руку и захлопнул папку.
Причем так, что моя ладонь осталась внутри. А свою он положил сверху и пристально посмотрел мне в глаза.
Виски немного сдавило.
Уже отработанным методом я вытолкнула наверх клубок из невнятных мыслей. Восторг, смущение, жадность и любопытство. А еще метания недалекой девицы между двумя красавцами-магами, которых она видит первый раз в жизни. Но уже готова сцапать обоих.
– Для вас, что угодно, господин ректор, – заверила с жаром.
– Я даже не сомневался. Расскажи-ка мне, о чем вы мысленно говорили с Мирайей сегодня за завтраком? И что она показала тебе на уроке медитации?
Вопрос прозвучал внезапно. Пришлось приложить усилия, чтобы не вздрогнуть и не измениться в лице.
А давление стало сильнее.
Захотелось зажмуриться, подождать, пока успокоится пульс, и тогда уже думать над ответом. Но времени не было. Делианарис мне его не оставил. А потому я сделала единственное, что могла. Вытаращилась на него, изображая высшую стадию изумления, и округлила рот.
– А она умеет мысленно говорить? – взвизгнула потрясенно.
– Ты не знала?
Рука Делианариса потяжелела, брови нахмурились.
– Ничего себе! – добавила я восхищения и обиды. – Вот зараза, мы же подруги!
К давлению в висках присоединились острые иголочки.
Ректор явно пытался пробиться под поверхностный слой мыслей, прочитать подсознание. Но и там его ждал сюрприз. Мирлея сделала щит многослойным, идеально воссоздавав все слои сознания и подсознания. А значит, я была в безопасности.
– Хм… – Делианарис сузил глаза. – Подними вуаль.
Это был приказ, причем подкрепленный ментально.
Решил проверить меня?
Я послушно откинула вуаль на затылок и открыла лицо.
– Встань, – прозвучал новый приказ.
Тут же вскочила и вытянулась в струну, выпятив грудь.
Ректор тоже поднялся. С озабоченным видом обошел вокруг меня, остановился напротив и приказал:
– Расстегни пуговицы на груди. Медленно!
Стоило больших усилий сохранить улыбку и не дать ей превратиться в оскал.
С остекленевшим взглядом я начала расстегивать пуговки. Благо, их было много, начиная от воротника-стойки и заканчивая поясом. А под платьем находилась плотная сорочка.
Делианарис наблюдал, почесывал подбородок и хмурился. Наконец последняя пуговка оказалась расстегнута, а я замерла в ожидании следующего приказа. Но ректор не торопился.
Шагнул ко мне, вызывая мурашки по всему телу. Прикоснулся к обнаженной шее и повел рукой вниз, пристально следя за моей реакцией.
Я по-прежнему улыбалась.
Щеки уже трещали от напряжения. В глазах темнело.
Мужская ладонь замерла в опасной близости от моей груди. Еще немного – и это прикосновение уже можно считать интимным.
– Винетта, Винетта… – пробормотал мой мучитель задумчивым тоном. – Хорошая, послушная девочка. Жаль, что твоя стихия не Воздух, так было бы проще… Ну ничего.
С этими словами он крепче прижал руку к моей груди. Я почувствовала вибрацию ауры. Затем – болезненный укол и внедрение чужой магии.
Одним движением мысли ректор вплел в мою ауру ментальный маячок! Но вовсе не для того, чтобы следить за моими передвижениями. А для того, чтобы считывать мысли даже на расстоянии!
– Теперь приведи себя в порядок и…
Шум в коридоре заставил его замолчать.
– Ваше высочество! – донеслись голоса охранников. – Туда нельзя, ректор занят!
– Прочь с дороги! – их перекрыл рык Рандира.
Ого, а принц-то тут что забыл? И чего это он такой злой? Не припомню, чтобы двоюродный братец умел так рычать.
