Сам же чемпион спрыгнул с твари, в прыжке разрядил свое орудие в ряды гвардейцев, вызвав беспламенный взрыв и ошмётки плоти и фонтаны крови, разбросанные на десятки метров. Я, к сожалению, даже не успевал за “светом и ветром”, чувствующимися лишь после выстрела. Ну и рванул я к демону, потому как обстрел, в том числе и из штурмовых пушек, расположенных рядом атартес , вражине вреда не наносил. А за десяток секунд он расковыряет бронетехнику, а после кровопускатели задавят нас массой. Их, судя по вырывающимся из разрывов новым толпам, реально сотни тысяч.
Проревев динамиком и продублировав в командирском канале “Огонь на кровопускателей!”, я приближался к демону, с ухмылкой наводящего свою пушку на мою персону. И тут было два момента: я видел и оценивал его движения, но даже фибромышцы доспеха не успевали, это раз. Ну и если я “ увернусь ”, то его пушка оставит за моей спиной кровавую просеку, в которой уцелеет разве что Кристина, это два.
Так что, принял я его выстрел на грудь, роль которой выполнил пустотный щит. Откинуло меня на пару метров, но повреждений выстрел не нанёс , после чего, воздев объятый пламенем варпа клинок (отразив вновь появившийся хлыст Кристины), чемпион проревел: “Сразимся!”
Чертовски “рыцарственно”, с иронией отметил я. Сначала стрелять, а вот как не вышло, сразу “сразимся”, как будто ему кто-то выбор предлагает. Но тут ироничные мысли выбило из головы, поскольку я разглядел противника в деталях и меня несколько… переклинило.
Дело в том, что на поясе трех с половиной метрового демона висели отрубленные человеческие головы. Но это, скажем так, было бы неприятно, но ладно, однако сервочереп донёс до меня следующую картину: лица были искажены мукой, а глаза голов мигали и двигались, часть из них роняли слёзы, да и были в этих “трофеях” далеко не только головы “воинов”.
В общем, от этакого зрелища я реально взбесился, проревел динамик доспеха “бойся человека, тварь!”, и бросился на демона. Первым делом, положившись на щит, я начал полосовать грозовыми когтями пушку, что вполне удалось. Когда после третьего безуспешного удара мечом чемпион просто пнул меня копытом, от нее остался лишь огрызок. После чего, с рёвом прыгнув ко мне, он начал осыпать щит ударами клинка, прервавшись и отступив на пару шагов после удара, снесшего ему рог. Это, очевидно, стрелял Краснов, несколько “не попал”, но вполне мне помог, отметил я, пользуясь случаем и вскакивая. А следующий выпад демона закончился тем, что клинок лишился пламени варпа, так что меч мои грозовые когти просто сломали. В отличие от предыдущего демона, артефакт хаоса тут был “попрочнее”, по-моему, вообще живой, на основе какого-то не самого слабого демона, сращенного со сталью, так что на лишение его света и ветра ушло гораздо больше времени.
Кристина несколько раз пробовала мне помочь. Но тут был, скажем так, не её ранг: чемпион Кхорна был защищен от “противного его владыке” колдовства, так что псайкерские атаки игнорировал так же, как редкие попадания по нему из обычного оружия. Но и они прекратились, так как мы с демоном сошлись в клинче. И грозовые когти, кстати, оказались против перекачанного демона не абсолютом, нанося лишь поверхностные раны, а часики-то, как ни печально, тикали: ресурс генератора пустотного щита был не бесконечен. Впрочем, как демону-рукопашнику был выгоден “близкий контакт”, так и мне, причем мне даже более. Сомкнув грозовые когти с демоном в этаком рукопожатии, я напряжением воли рвал свет и ветер варпа именно в лапе, черпая силы и из эмоций, вызванных украшением из голов.
Рвалось с трудом, но рвалось, однако, на момент, когда лапа демона в моей ладони превратилась в фарш, пустотный щит приказал долго жить. Подозреваю, даже несколько раньше, но я парировал удары демона свободными когтями. А вот после ампутации дико взвывший демон, получив несколько весьма чувствительных ран на предплечье, нанёс мне удар когтистой лапой в живот. Доспех, хвала Редуктору, выдержал, но ощутимо деформировался и смялся в месте удара, явно травмировав мою требуху. Да и откинул меня этот удар, и подняться мне демон не дал. Будучи лишён рабочих верхних лап, он начал пинать лежачего меня копытами, попадая нечасто, получая царапины, но деформируя доспех и нанося мне вред.
Я уже было совсем пригорюнился: времени на то, чтобы хотя бы локально исказить свет и ветер у меня просто не было. Этот козёл, во всех смыслах, если и не пробьёт доспех, то погнёт его так, что в доспехе меня и похоронят. На выстрелы козлина не реагировала, волкитный действовал лучше, чем в варпе, но явно недостаточно, так что основалось мне лишь стараться увернутся да блокировать часть ударов когтями.
