Да и то, что призванный демон дохлый, ой как не факт, что защита от “вируса одержимости”. Он и врать мне мог, невзирая на пытки и угрозы (полностью правдивые), окончательной смерти, да и Тзинч мог за миньоном приглядывать, а сейчас, после смерти, породить, например, его полного тёзку . Вполне возможный, кстати, вариант, позволяющий использовать заражённую технику, согласно имеющихся у меня знаний.
Тем временем подоспел коллега из Ордо Машинум, дядька средних лет, но, и как мой знакомый ещё по посещению Солнечной системе старичок (его коллега по Ордосу), аугментированный до безобразия. Кратко ознакомился с отчётами и докладами, кивнул на: “это моя добыча, но ежели надо — пользуйте”, в адрес фабрикатора и логиса. Да и занялся разбором “новой техноскверны ”, тогда как я, сделав ручкой и прихватив копию наработок (как по антивирусу, так и по наручному устройству, коррумпированная я личность), покинул систему Таваштара .
Перелёт нам предстоял довольно длинный, по сути — в треть галактического диска, на пару месяцев минимум. Причём это чертовски быстро, тот же путь до Гелефиры, в условиях затрудненной варп-навигации, хоть и был разово короче в материуме , но по факту занимал полгода.
Мои занятия и тренировки, как и “плотное обучение” Кристины, шли своим чередом, что привело к закономерному, но не слишком приятному итогу. И нет, с детьми этот итог был не связан, хотя случись вдруг такое я, честно говоря, не знаю как буду реагировать. Пока, пару раз построенные модели демонстрировали ступор и щёлкающего клювом Инквизитора Терентия в моём лице. Уж слишком много различных факторов и оценок сплеталось в этом гипотетическом случае, противоречивых, субъективных, объективных… В общем, в варп подобную вероятность.
А многозначным итогом был визит решительно настроенной Геры ко мне, с целью “разобраться”.
— Терентий, нам надо поговорить с вами о Кристине, — выдала тётка.
— Проблемы с обучением? — полюбопытствовал я, на что ответом был отрицательный жест. — Вопрос дисциплины, затрагивающий учебный процесс? — опять невербальное “нет”. — В таком случае, госпожа Ксенаки , нужно поговорить не “нам”, а лично вам. И да, приветствую вас.
— Хорошо, пусть мне, и здравствуйте, — упрямо мотнула головой тётка . — Мне нужно знать, что произошло с Кристиной Гольдшмидт и её личностью. Я читала описание её преступлений и как преподаватель со стажем, могу сказать, что обучаю не вполне её. Я бы вообще сказала, что передо мной девчонка-подросток, до одури влюблённая в вас, — выдала тётка.
— Возникает вопрос, Гера, а “нужно” ли вам это. Считаю долгом напомнить, что вы привлекаетесь как учитель, а не наставник, да и не схола тут, — довольно холодно ответствовал я. — Впрочем, ради вашего душевного спокойствия, могу вам приоткрыть часть тайны, — решил я поездить ей по ушам, да и посмотреть на результат. — Итак, в процессе беседы и допроса Кристина, находясь в статусе осуждённой преступницы, пережила некий… назовём это катарсисом. Насколько я знаком с психологией, это перевернуло её оценочную шкалу и, частично, регрессировало личность, до, возможно, нежного возраста подростка, когда тлетворное влияние варпа и ненадлежащего воспитания не сформировало Кристину-преступницу. В процессе допроса установив сей факт, а методы установления правдивости у меня есть, я встал перед дилеммой. Казнить девчонку, личность которой уже наказала себя самоуничтожением за то, что у неё в памяти есть, но совершала не она. Что неэтично лично для меня как человека. Оставить её безнаказанной? Так это неверно и неэтично с точки зрения меня, как Инквизитора. Соответственно, я подобрал такой вариант, который устроил и Терентия-человека и Терентия-Инквизитора.
— Очень… милосердно, — выдала не интересное мне мнение тётка. — И да, многое объясняет, такие прецеденты с блокировкой собственной памяти… а она еще и стихийный телепат… — забормотала Гера. — Да, как дипломированный адепт-психологист могу сказать, что ваше суждение о понесшей наказание от своих рук верно. Вы же спите с ней?
— Сплю, регулярно, в зависимости от результатов обучения, — ледяным тоном ответил я. — И не я был инициатором, Гера. И не вижу в этом ничего дурного.
— Терентий, так я же не осуждаю! — замахала на меня лапками дамочка. — Наоборот, после подобного кризиса, вы как ориентир прекрасно подойдёте! Я наоборот, хотела порекомендовать это, девочка в вас беззаветно влюблена, а безответность таких чувств будет вредна. А то, знаете ли, есть те, кто откажет из ложной скромности или принципов, не понимая, что это скорее акт помощи и поддержки, а не удовлетворения похоти, — растеклась Гера мыслью по дереву. — И как стимул к обучению вышло прекрасно, девочка старается, — покивала она.
