А главная задница была в авторе этого поля, периодически приправляющего выстрелы осколковых ружей молниями чёрного цвета. Это был эльдар, в ещё более поганом и раздражающе-асимметричном доспехе, нежели его родственнички. Фонил он светом и ветром, то есть был явным активным псайкером, не заботящимся о внимании четвёртого. Сильнее Кристины в разы, с недовольством оценил я. Может Слаанеш приберёт , понадеялся я, хотя надежды особо не было, а было подозрение, что у друкари с той, что жаждет, несколько иные взаимоотношения, нежели в среднем по эльфятнику.
Самое поганое, что несколько пуль Экзетуса Краснова висели в воздухе. И, на пустых глазницах сервочерепа, ещё один заряд повис в вакууме разгерметизированного отсека.
— Отставить огонь, — послал я по сетке приказ гвардейцам. — Укройтесь, ведите лишь беспокоящий огонь, — отдал я указание механикусам . — Кристина, не лезь, он сильнее тебя, — последовало указание моей терентетке. — Ждите, пока не спадёт псионический щит, — общее указание. — Кристина, не покидай пока коридор, но прикрой меня щитом, — уже личная просьба, не факт что поможет, но была надежда на то, что суммарно её усилия и пустотный щит удержат стрелковку ксеносов до того, как я этого неправильного псайкера упокою и псионический щит их оберегающий падёт.
Так что из коридора я вышел быстрым шагом, но не бегом, подготавливая и перерабатывая молельный ветер (с чтоб его, паразитными излучениями). Несколько залпов по мне усилия Кристины и генератора полей остановили, и тут, ксенос-псайкер, воздев руку выстрелы миньонов прервал и в варпе, поверхностной телепатией, выдал “широкой трансляцией”:
— Я — архонт кабала Сломанной Печати, лорд Ксерафис , — выдал он, взлетая на пару метров, чтоб его поганость было сподручнее разглядывать. — Я воплощение ужаса и я пришёл к вам, познайте ужас, вы обречены, жалкие мон’кеи !
Ну у меня столь удобного говорильного приспособление не было, так что топал я молча. Правда часть потоков света и ветра изорвал, не отвлекаясь от сотворения своего “луча хаоса”, а то видимо этот престарелый (а возраст архонтов, зачастую, тянулся с дослаанешевых времён), приправил “трансляцию” внушением того самого “ужаса”. Видимо, без него не страшно ни хрена, хмыкнул я, подготовившись и жахнул лучом сжатого света и ветра.
И, на секунду, почти испугался: этот лорд херафис, сжал щит на пути луча, оставив своих миньонов без прикрытия (чем тут же воспользовались гвардейцы и механикусы, подсократив поголовье ксеносов). Но мой луч “ всеуничтожавшего хаоса” на миг “завяз” в ставшем непрозрачном чёрном поле.
Я мысленно заметался, разрываясь между продолжением поддержания луча (а часики-то тикают, а молельного ветра и не осталось толком), и рассеиванием света и ветра щита, впрочем, тут скорее моё ускоренное восприятие сыграло дурную шутку: задержка была менее секунды, а луч отделил тело от башки ксеноса (именно так, поскольку развеявшийся щит показал, что башка висела в воздухе некоторое время, а тело ссыпалось на палубу). И корабль несколько попортил, впрочем его и ксеносы поломали, да и стрельбы залповыми пушками, так что будем считать что мелочь.
— Твоя башка моя, — в голос произнёс я, чего никто не услышал (ну, я надеюсь). — Кристина, вытащи мой трофей, будь любезна, — озвучил я уже воксом, а то плотность огня штурмовиков и механикусов грозила оставить меня без трофея.
Не то, чтобы в комплект к гульфику, я желал обеспечить прикрытие своей заднице. Прочность не та, но хоть узнаю, не врал ли ксенос поганый, насчёт архонства : такие вещи лучше знать, причём не только мне.
Кристина выдернула башку в шлеме телекинезом, направив её мне в руки, а с друкари тем временем, было покончено.
— Проникновения, потери? — уточнил я у спустившегося на магнитной подушке Эльдинга.
— Безвозвратных нет, Терентий, — доложил он. — Несколько братьев получили повреждения от яда-кислоты снарядов, но аугментика всё поправит. Проникновений не было, разве что порталами, что маловероятно — экипаж поднят по тревоге и таковые вряд ли бы укрылись от их глаз.
— Ну, будем надеяться… — начал было я
— Не было, Святой Терентий, — послышался доклад Краснова. — Все ксеносы уничтожены, гарантированного.
— Это неплохо. Что-то не везёт нам с вами, Ганс, с этими остроухими. Или им не везёт с нами, — ради справедливости уточнил я, на что последовал смешок. — Кстати, Ганс, а что и вы меня святить-то начали? — полюбопытствовал я, на что через мгновение от ассасина пришел пикт с моей блескучей персоной. — Мда, ну ладно, — вздохнул я, — Роберт, почтенные механикусы, мы закончили… — начал я речь об безоговорочном доминирование над ксенопакостью, но тут же был прерван.
