— Варп подери! — откомментировал я своё долбоклюйство . — Я и не думал запрещать астропатическую связь, просто неудачно сформулировал. Естественно можно, единственное, цензура исходящей информации, я сам свяжусь с Ордо Ксенос, для всех остальных — в системе карантин, без подробностей.
— А Депортаменто Муниторум? — уточнил Смит.
— А им расскажите про карантин и запрет на распространение информации от Инквизитора! — ехидно ответствовал я. — Всё равно ничем толком не помогут, а Ордо Ксенос сработает оперативнее. Да, я на Гнев не лечу, — прикинул я. — Просто там не нужен, выделите мне место под штаб, буду помогать с проверками, я чувствую ложь, а аколит высокоранговый телепат, — пояснил я кивнувшему дядьке. — Всё, я с докладом и запросом в Ордо Ксенос, если вопросов более нет, — выжидательно уставился я на главнокомандующего, на что тот помотал головой, — тогда прощаюсь, — поднялся я.
После выхода из кабинета я принялся раздавать указания, в том числе и на орбиту. Подготовка лаборатории, направление туда гвардейского хирургеона и специалистов команды. Посыл Эльдинга на Гнев, как и Шека с гвардейцами.
— Ну и чем вы мне поможете? — полюбопытствовал я у бурчащих . — Только риск заражения, абсолютно бессмысленный, хоть и невысокий. И Ганс, — обратился я воксом.
— Я с вами, прикрываю, опасность появления покушающихся от карантина не уменьшается, — был мне ответ, так что я махнул рукой.
Краснов и вправду как лишние глаза поможет, а доспех он снимал только в моих казематах, на моей памяти. А мне надо просить помощь у коллег из Ордо Ксенос, причём так, чтоб прилетели не коллеги из Ордо Еретикус, сыронизировал я. Впрочем, по здравому размышлению, запрос в Крепость секторального конклава вышел как правдивым, так и тревожным. А именно:
Есть ксеносы, около десяти тысяч лет попавшие на планету. Есть мифы, прочитанные мной. Идеально этих ксеносов описывающие, далее список всего, что я помнил о тиранидах, как и факты тут. На основании этого, введён уровень угрозы Экстремис , требуется специалисты, срочно, для подтверждения либо опровержения угрозы.
Астропат, бледный до прозелени , как от содержания пересылаемой информации, так и от доброй речи по динамику, сулящей ему жизнь короткую, но очень весёлую при разглашении, передал через четверть часа краткий ответ из Крепости: “Ждите, Инквизитор. Скоро будут”.
Ну, будут и замечательно, заключил я, да и начал с Кристиной перед отправкой потеряшек на Гнев их как рассматривать, так и задавать вопросы. И шиш, что мне, что Кристине: гастриты и циррозы оказались именно таковыми, никаких отличий от “ незараженных ” потеряшки в себе не несли. Кроме “бледной души”, что ка могло быть признаком заражения, так и нет. Например, следствие месячной летаргии, потому как месяц десяток явно провёл у тиранидов в логове причем достоверно без сознания.
Единственное, что порадовало, так это то, что штрафники и разжалованные не занимались сексом. Мягко говоря, не до того им было, да и настроение у них после инцидента было неподходящим, как мне с матом, невзирая на мой статус, сообщил задёрганный разжалованный офицер. Что любопытно, отметил я, всплеск эмоций искренний, а вот на яркости души не сказался, что явно нетипично, соответственно, ещё камушек в пользу версии, что это признак заражения.
А дальше у меня начался период проверок и допросов. Инструкции мои главнокомандующий исполнял, соответственно в центральный штаб потянулась череда гвардейцев и чиновников. по тем или иным причинам что-то “забывших”. В большинстве своём это было последствие алкогольной интоксикации и курения лхо, седативно-галлюциногенной смеси не вызывающей превыкания. И, почему-то, не отнесенной к наркотикам, видимо из-за дикости “мрачного будущего” съехидствовал я.
Впрочем, злоупотребления что алкоголем, что дурманным куревом было явным нарушением устава, так что доставленные после пристрастных вопросов передавались в руки Официо Перфектус. Медики на Гневе копошились и даже умудрились пока не прибить генокрада, но результатов толковых пока не принесли. Ну и инженеры аккуратно ковыряли ледяной слой над кораблём ксеносов.
Признаться, хотелось дать им ускорительного пинка, однако прилетев разок с инспекцией, я был вынужден признать, что всё делается по уму: лёд аккуратно снимался по широкой площади, десяток Часовых посменно держали раскоп под прицелом, как и тройка их же — выход из трещины. В общем, тут остается только ждать.
А вообще, бытие в доспехе меня раздражало, да и было бы совсем невыносимым, если бы не обещанное Кристиной расстройство органов пищеварения. Так что в моем доспешном заточении меня поддерживали мысли, что проблемы диареи и обезвоживания организма не мои, а системы обеспечения жизнедеятельности доспеха.
