А пока обезьянус , уже в соседнем помещении, расковыривал , в процессе научного познания, серпенту , я начал проверять, а что енто в меня начленовертил сей примат. И, в принципе, выходило что то, что надо. Кристаллик обладал “дружественным интерфейсом”. Точнее интерфейса-то, как такового не имел, но, во-первых, я понял, его функционал. Основным его предназначением было принятие на себя части когнитивной деятельности, триггером работы же являлся стресс. Страх, удивление и прочее. То есть, увидев краем глаза, еще не осознав даже, опасную бяку, я автоматом “включу” кристаллик.
Соответственно, мог я сделать это и мысленным посылом, что и осуществил… И никак не заметил разницы, имеется в виду, в смысле “типа, стиля, ощущения мышления”. Судя по всему, кристаллик воспроизводил даже эмоции, впоследствии пакетно скидывая “ намысленное ” в память мозга.
А вот в остальном разница была ощутимой. Сервочереп “чувствовался” гораздо лучше, и картинка с него не вызывала напряжения, то есть это было даже не просто трехмерное, а двухпозиционное трёхмерное зрение, адекватно воспринимаемое. И скорость… черт возьми, я ощущал, насколько медленно двигаются глазные яблоки. Если бы не сервочереп, состояние было бы сродни мухи, замершей в янтаре.
Впрочем, фибромышцы и сенсоры костюма нивелируют ряд недостатков, ну а главный — тормознутость, уже, можно считать, нивелирован. Собственно, прокрутив варианты и возможности, я пришел к выводу, что аппаратная часть сознания, безусловно, важна, в случае мозга это ещё куча возможных процессов… Но данный кристаллик полностью копирует его в момент включения (блин, машинное бессмертие, для ускорения мышления) и скидывает воспоминание и прочее. Нет ни противоречий, ни отклонений. Удобно, черт возьми, оставляя ряд достоинств мозга биологического. Но постоянно думать компьютером не буду, от греха, решил я, отключая шикарную цацку волевым посылом.
Тем временем, джокаэро с гордостью протягивал мне анатомический череп сантиметров трех размером, причем образы, с гордостью им транслируемые, указывали что он идеально идентичен моему. Эстет чёртов, оценил я труды обезьянуса . А в целом, судя по всему, штука получилась очень функциональная: полиморфный металл, формирующий волкитный излучатель вне зависимости от формы цацки. Её можно было носить как значок, браслет, перстень. Да, собственно, он прекрасно работал и управлялся на расстоянии до пары дюжин метров от меня, что позволяло его встроить как в доспех, так и, например, закрепить на сервочереп и жечь вражин огнем из-за угла.
В общем, очень не зря скатался, довольно заключил я, сопровождаемый обезьянусом к причальному тамбуру. Там обнаружился подпрыгивающий и изнемогающий коллега, ухвативший меня подмышку (я еле успел обменятся кивками с джокаэро) и впихнувший меня в челнок.
— Рассказывайте, — ультимативно потребовал он.
— А вы протоколируйте, — сварливо отвествовал я. — А то потом душу вынете.
— Протоколирую, протоколирую, — закивал Инквизитор.
— Протянул волкитную серпенту , попробовал жестами пояснить , что хотелось бы управлять не курком, тыкал в курок и показывал жест “нет”, — артистично врал я, благо разглядеть весь наш диалог коллега не мог. — Джокаэро состроил морду, — вскинул я бровь и скептически скривил губу. — После чего я коснулся аугмента-нейрошунта. Дальше вы видели, — последовал кивок. — А в корабле он положил в чем-то вроде медотсека на кушетку и за четверть часа что-то с ним сделал. Что-не знаю точно, но качество повысилось кратно, работа с сервочерепом аналогична работе с конечностью, — помигал я диодами черепа.
— А оружие? — на что я продемонстрировал тяжелый перстень, в виде черепа. — Понятно, стандарт. Вам очень повезло, не откажетесь обследоваться?
— Откажусь, — отрезал я. — Пресвятая Терра, я и так не в самых лучшем состоянии после этого вмешательства. И не надо, коллега, про долг перед Империумом! — отрезал я на нахмуренные брови. — разумных с нейрошунтом легионы, так что привести к джокаэро вам таковых никто не мешает. А у меня дела, благо, как я понял, я “открыл”, — слегка ухмыльнулся я, — новые возможности джокаэро.
— Да, тут вы правы, надо бы побольше аугментированных сотрудников привлечь к контакту, — задумался и отвлекся от меня спутник.
А я несколько расслабился, но это не помешало козликом доскакать до челнока Гнева, тут же стартовав к своему судну. А то знаю я этих “исследователей” — отнимут цацку, а то и самого на запчасти разберут. Так что к беседе я подготовился и занялся ретирадой при первой возможности.
На Гневе же Франциск полюбопытствовал пунктом назначения, отчего моё мажорное настроение сменилось задумчивостью.
