Давид направился к холодильнику.
– Есть у меня бутылочка «шардоне». Несколько виноградников в Калифорнии вполне приличные.
Он наполнил бокалы и принес их к дивану.
– Так значит, – проворчал Хайрем, – «червоточины» Лоренца?
Давид откинулся на спинку дивана и почесал макушку.
– Правду сказать, мы близки к тупику. У метода Казимира, судя по всему, существуют врожденные ограничения. Равновесие двух сверхпроводящих пластин конденсатора, баланс между силами Казимира и электрическим сопротивлением нестабилен и легко теряется. А электрические разряды, которые приходится передавать, настолько высоки, что зачастую происходят сильнейшие выбросы электричества в окружающую среду. Хайрем, уже три человека погибли со времени начала внедрения технологии червокамеры. Собственно, это должно быть тебе известно от страховых компаний. Для червокамер следующего поколения потребуется что-то попроще. А будь у нас
– И что, есть такой способ?
– Вероятно. Инжекторы Казимира – довольно-таки громоздкий способ производства отрицательной энергии, он просто-таки из позапрошлого века. Но оказывается, подобные области могут существовать естественно. Если пространство достаточно сильно искажено, квантовый вакуум и другие флуктуации можно увеличивать до тех пор… Ладно. Существует небольшой квантовый эффект. Он называется
– Поэтому ты ищешь теорию получше. – Хайрем порылся в бумагах, задержал взгляд на рукописных заметках Давида – уравнениях, связанных между собой фигурными скобками. Затем он обвел комнату сердитым взглядом. – И ни единого софт-скрина. Ты вообще-то им пользуешься? Хоть когда-нибудь? А когда ты с помощью смарт-драйва едешь домой с работы и на работу из дома, ты что же, свои пыльные бумажки перебираешь, да? С того самого момента, как ты сюда попал, ты засунул свою франко-американскую голову в свою здоровенную задницу, и с тех пор она так там и торчит.
Давид вспыхнул.
– Тебя это разве касается, Хайрем?
– Ты знаешь, насколько я завишу от твоей работы. Но никак не могу отделаться от впечатления, что ты упускаешь из виду самое важное.
– Самое важное? Самое важное насчет чего?
– Насчет червокамеры. А самое главное в ней то, что она делает вон там.
И он указал на окно.
– В Сиэтле?
Хайрем рассмеялся.
– Везде. И между прочим, это происходит еще до того, как на полную мощность заработает временной аспект червокамеры. – Он словно бы принял решение. Поставив бокал на столик, он сказал: – Послушай. Прокатись-ка со мной завтра.
– Куда?
– На завод, где делают «боинги». – Он протянул Давиду карточку со штрих-кодом смарт-драйва. – В десять утра?
– Хорошо. Но…
Хайрем встал.
– Я чувствую себя ответственным за завершение твоего образования, сынок. Я тебе покажу, на что способна червокамера.
Бобби привел Мэри, свою сводную сестренку, в опустевший кабинет Кейт в «Червятнике».
Мэри обошла вокруг письменного стола, прикоснулась к выключенному софт-скрину, потрогала акустические колонки. Все здесь было стерильно-аккуратно и безлико.
– Все так и было?
– Все ее личные вещи убрали. Полицейские унесли кое-что, связанное с работой. Все остальное мы отправили посылками ее родственникам. А с тех пор сюда то и дело наведывались криминалисты.
– Похоже на череп, который выкопали и вылизали дочиста.
Бобби усмехнулся.
– Хороший образ.
– Правда, да?
– Да, но…
«Но все равно, – подумал он, – что-то тут от Кейт все равно осталось – и в этом безликом письменном столе, и в этом стуле, словно за месяцы, проведенные здесь, ей удалось каким-то образом запечатлеть себя в этом скучном куске пространства-времени. Интересно, скоро ли это ощущение выветрится?»
Мэри пристально смотрела на него.
– Тебя это огорчает, да?
– Ты догадлива. И на редкость откровенна.
Мэри ухмыльнулась. Сверкнули бриллиантики (скорее всего, фальшивые), вставленные в ее передние зубы.
– Мне пятнадцать лет. Это моя работа. А правда, что червокамеры могут заглядывать в прошлое?
– Где ты об этом слышала?
– Ну, правда?
– Да.
– Покажи мне ее.
– Кого?
– Кейт Манцони. Я ее никогда не видела. Покажи мне ее. У вас же тут есть червокамеры?
– Конечно. Это «Червятник».
– Все знают, что можно смотреть в прошлое с помощью червокамеры. А ты знаешь, как с ней обращаться. Или ты боишься? Как боялся прийти сюда…
– Засунула бы ты свой язычок сама знаешь куда. Пошли.
Злясь на девочку, он повел ее к клети лифта, с помощью которого можно было добраться до рабочего места Давида двумя этажами ниже.
