Преодолевая тревогу, Марина подкралась к окну. Через тюль она увидела букет.
— Что? Это кто-то с букетом пришел?
Окно было приоткрыто, и она различала звуки снаружи. Этот кто-то переминался с ноги на ногу и что-то нашептывал, будто репетируя речь.
— Кто там? — строго спросила Марина.
— Марин, это я, Стас.
— Стас?
Марина рывком отодвинула шторы, запуталась в тюле, в пару взмахов победила коварные занавески и, наконец, распахнула окно. Снаружи действительно стоял Стас. В его руках был точно такой же букет, с каким она его прогнала в юности прямо перед подругами. Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой и протянул вверх, к окну, цветы.
— Как ты меня нашел? — Марина приняла цветы, погрузив в них лицо и глубоко вдохнув, но они почему-то не пахли.
— Сердце подсказало. — Стас не переставал улыбаться и смотрел ей прямо в глаза.
В груди Марины затрепетало, дыхание ее прервалось, а тело пробил озноб волнения. Спустя секунду, показавшуюся ей очень длинной, она сумела обуздать чувства.
— Ты проходи, проходи! Чего под окном-то стоять? Подходи к двери, Стас, я сейчас открою!
Мужчина, не сводя глаз с Марины и не переставая улыбаться, запинаясь о траву, пошагал вдоль дома к двери. Марина развернулась, чтобы пойти к выходу и отпереть дверь изнутри, как увидела вместо комнаты только клубы густого тумана.
— Что за ерунда?
Она вытянула руки, пытаясь передвигаться на ощупь, но уже двигаться не могла, ноги не слушались. Туман начал рассеиваться, и Марина поняла, что она снова стоит на перроне, а на руках маленькая Оля.
«Что, опять?» — подумала Марина и проснулась в холодном поту.
— Мам, у тебя упало что-то?
Марина протерла глаза и огляделась. Перед ней стояла Оля.
— Мам, коробка упала, смотри, фотографии рассыпались.
— Ой, правда. Она у меня на коленях осталась, а я задремала. А ты, моя хорошая, чего не спишь? Сколько времени-то?
Марина бросила взгляд, полный надежды, на окно, занавески плавно колыхались, она подошла и открыла его. Снаружи никого не было, следов внизу тоже. Марина разочарованно вздохнула и закрыла створку.
— Мам, ты чего? Первый час.
— Да, приснилось тут…
— Я что-то есть захотела, встала.
— Пойдем, сообразим что-нибудь тебе перекусить.
— Спасибо, мам, я уже попила чай с бутербродом. Пойду лягу.
— Нет вестей от жениха?
— Нет, мам. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, доченька.
Марина легла спать, размышляя над своим сном. Ей приснился тот, о ком она стала слишком часто думать, хотя еще пару недель назад и не вспоминала о нем. И во сне в его руках был тот же букет. А потом опять поезд, холодный перрон и побег с ребенком от человека, которого она стала бояться как огня. А если бы она не прогнала Стаса тогда, в юности, то, возможно, даже скорее всего, не было бы и того перрона, слез, побега, поезда.
— Неужели я настолько тогда все делала неправильно? А тетя Лида была бы хорошей свекровью, не то что…
Марина тяжело вздохнула и укрылась поплотнее одеялом. Тут же поймала себя на мысли, что уже много лет она спит одна. То в одном съемном жилье, то в другом. Раз от раза одинокая постель, а греет только одеяло.
«Вот бы Стас и правда пришел… Можно и без цветов. Почему я раньше себя вела так странно? Тогда это все было для меня не важным, даже раздражающим, а теперь… Все почему-то резко стало по-другому. Он ведь столько времени на меня тратил, столько внимания уделял! Почему же я не замечала в нем те самые нужные, самые важные человеческие качества? Почему?» — корила себя Марина, засыпая под шум начинающегося дождя.
Утро было хмурым, как и настроение Марины. Да и у Оли тоже. Вставшая с опухшими глазами, губами и носом, девушка ходила, как тень.
— Мам, мне сегодня никуда не надо, пойду я лягу еще посплю.
— Конечно, доченька, отдыхай! А я побежала.
— Удачи тебе!
— Спасибо, Оленька, она мне понадобится. — Марина поцеловала дочь в лоб и погладила по голове. — Если станет совсем тоскливо, звони мне сразу, хорошо?
— Ага.
— Не стесняйся, звони, поняла?
— Ага.
— Ну, или пиши.
— Хорошо, мам.
— Ну все, пока-пока!
— Ага…
Выйдя из уютного теплого домика на улицу, Марина скривила недовольную гримасу и открыла зонтик. Она не любила зонты, но иногда приходилось ими пользоваться.
Холодно на улице не было, но моросил мелкий дождик, небо заволокло серыми тяжелыми тучами.
— Эх, наверное, это надолго.
Она успела занять место в автобусе у окна, а глаза невольно высматривали на дороге машину Стаса, но так и не высмотрели. Затем от остановки нужно было снова идти по этой тоскливой сырости.
«Но он же где-то рядом. Живет, ездит по тем же дорогам, ходит, возможно, в те же магазины. По крайней мере, в торговые комплексы. И он всегда был рядом, а я не думала о нем. А он обо мне? Интересно, он думал обо мне? А я вот о нем не вспоминала, мне это не нужно было, я ждала нежности и заботы от Олега. От которого меня спас он, Стас. Вот дура!»
Выругавшись на себя, Марина отряхнула зонтик от влаги и вошла в свой антикварный магазин. Так как шефа не было уже несколько дней, весь процесс жизни магазина держался именно на Марине, поэтому она уже и начала считать его своим, дорожила им, стремилась сохранить.
