- Нет никакой разницы, живая она или воскрешенная, – архимаг прибавил в голос метал, – вы поступили эгоистично, отослав Экгана и Харимом, вы думали, что делает таким образом лучше, но сделали только хуже! Эти двое уже пол дня опустошают наши запасы спиртного, коря себя в том, что с тобой и Корой случилось, близнецы, вообще заперлись в тренировочном зале и не пускают никого, даже меня, а Меррита из последних сил держаться, чтобы не заплакать, а она, в первую очередь, девушка, а уже после командир, да и вся башня, узнав о отвоем подвиге и о той цене, которую ты за него заплатил, как-то не особо прибывают в боевом расположение духе.
- Но ведь кузнецы, – растерянно, почти шёпотом говорил я, – обещали мне выковать ногу…
- Она не заменит тебе настоящий, – чуть ли не вскрикнул Ракатори, – это не умоляет того факт, что ты нанес непоправимые душевные травмы своим друзьям, пусть тебе хоть сотню этих ног сделают, но Экган, будет винить себя все равно, что оставил тебя, что подверг тебя опасности, где ты мог лишиться жизни! Он поверил в тебя, но ты не оправдал его надежды, на твое возвращение целым и невредимым, Сериды, винят тебя за то, что плохо тебя обучали, из-за чего ты и пострадал, Меррита, винит себя в том, что не дала тебе лук, пусть даже бы он тебе и не пригодился, но лишним бы не был, даже Аркели винит себя в том, что не смог спасти тебе ногу, а я, – голос архимаг стал тише, – а я виню себя в том, что отправил такого неопытного ученика, своего подопечного, за стены замка во время военного положения, хотя прекрасное знаю, что бывают диверсионные, и не только атаки.
После этих слов, Ракатори, махнув полой плаща, вышел из комнаты, что-то сказав напоследок Аркели, сидевшему с растерянным видом.
- Ты пробудил ураган востока, – тихо произнес алхимик, – не завидую я тому врагу, что теперь попадутся ему под руку.
- Господин Аркели, – голос задрожал, – простите меня, я…
- Не стоит извиняться, – алхимик похлопал меня по плечу, – я не сержусь ни на тебя, не на себя, точнее уже перестал, увидев твое воодушевлённость, твою решимость, ты готов кидаться в бой снова и снова, только успевай подносить тебе новые конечности, хотя, как верно подметил Ракатори, ты в нашем мири не так давно, много чего не знаешь, да и мы тебе, чего греха таить, не самые близкие люди, что уж говорить о селянах, но ты все равно всех нас защитил, как настоящий рыцарь из баллад, и по этому я тебе благодарен.
- Вы слишком меня переоцениваете, – потупив глаза ответил я, – но мне кажется, что спасение замка еще не законченно, – я посмотрел на сидевшую на краю кровати Кору, – господин Аркели, можно ли нам перемещаться по замку?
- Если ты чувствуешь себя в достаточно хорошо, чтобы прыгать по лестницам, – алхимик встал, прошел в соседнею комнату, и принес оттуда самые обычные костыли, – то я не могу тебе запрещать, только молю, будь аккуратнее.
- Я за ним присмотрю, – помогая мне подняться проговорила Кора, – ваши речи заставили меня усомниться в том, что я хорошая хранительница, поэтому, настало время исправлять ошибки.
В зале не было никого, кроме двух синих, как жимолость, магов, утопающих в пустых бутылках вина, горланящих во всю глотку какую-то песню, про некого короля Алана, который пошел в одиночку убивать чудовище, терроризирующие его шахтеров, и погиб там, при этом сразив чудище.
- Не спроста Алан Макормок трогается в пусть, не спроста новые латы невероятно жмут – горланил абсолютно хриплым голос Экган.
- Он вчера спьяну поклялся людям тех земель, что один с тварью сразить, только выйдет хмель – подхватил не менее осипший Харим.
Они продолжали горланить эту песню, попивая уже не помня, какую бутылку по счету, не реагируя ни на какие упреке, абсолютно позабыв о том, что в замке, по мимо довольно знатных лордов, присутствует еще и королева.
- Ну и что мы с ними делать будем, – выглядывая из-за угла прошептала Кора, – они уже не просто в дрова, а в конкретное мясо, причем с жилками.
- Ничего, – спуская с последней ступеньки заговорил я, – будет проводить воспитательную беседу, с небольшой щепоткой насилия.
- Я видел, как рождался мир, я был его началом– завели они новую песню, абсолютно не попадая в никакие ноты, и горланя так, словно волки при луне.
- ВЫ вообще время видели, – заговорил я, – и не забыли, что у нас королева в гостях.
Два пьяных крикуна заткнулись в туже секунду, когда из-за угла верхом на чуть прихрамывающей мантикоре выехал я, держащий на коленях костыли, и смотревший на них с самым большим укором, на который был способен.
- Мирор, – Экган попытался было встать, и видимо побежать мне на встречу, но его пьяное тело, при резком подъёме качнуло, и он улетел назад, смешно задрав вверх ноги, – ЖИВОЙ!
- Мамочки, – икнул Харим, – так че, химеру не убил, а оседлал?
- Я тебе щас дам, – послышался рычащий голос Коры, – еще раз меня химерой назовешь.
- Ой, мамочки, – маг воды схватил бутылку и со свистом пустил ее в полет до стены, благо противоположной от нас, – допились мы с тобой, Экган, зверюга разговаривать начала, а выпили то, вроде немного.
