- Я понимаю, что ты сразу подумали на школу тени, – ответил Экган на мой немой вопрос, – но символом школа тени, является черный дракон, а твой дракон, прости на грубости, дефектный, с белыми пятнами, хотя должен быть одного цвета, поэтому я не могу сказать точно, школа тени это или что-то другое. Последним, кто обладал силой тени, был Окилап Гислан, великий темный колдун прошлого столетия, но он был убит вместе со всей его семьей, поговаривают, что он был последним представителем своей школы.
- Ладно, тогда другой вопрос, откуда вообще взялись эти всадники, – я кивнул на единственный оставшийся труп, – и кто они вообще, разбойники?
- Песчаные мародёры, – сухо сказал Экган, – в основном они нападают на караваны, чтобы хоть чем-то поживится, но тут они толи перепутали, толи дела у них шли совсем плохо, что решили тратить время на одиноких путников, а пришли они с севера – он махнул рукой – я проснулся с первыми лучами, а выйдя из палатки заметил стремительно приближающиеся облако пыли, а когда сообразил, что происходит, они уже были близко и времени на бегство не осталось. Я побежал расталкивать вас, проснулись все кроме тебя, хотя я тебя чуть ли не пинал, но будить тебя времени уже не было, они окружали нас, один хотел с наскока отрубить мне голову, но я сработал раньше и уложил его, остальные оказались не дураки и поняли с кем имеют дело и взяли нас в кольцо.
- Я не знаю почему не проснулся, но Кора почувствовала опасность и в мгновение меня разбудила. У меня кстати еще один вопрос, а почему ты сразу огнем всех не смел, а стоял и ждал?
- Бить их по одному, это верная смерть, – в голосе зазвучали нравоучительские нотки, – как только я уложил бы еще одного или двух, остальные бы заметили паузу между моими актами и напали бы, а массовой магией, например, кольцом огня, я мог бы зацепить и вас, поэтому я пытался придумать план, чтобы нас не покалечить. Магия Ульры используется для поддержки и в бою она мало что может, все ее боевые заклятья требует больших усилий и подготовки, которую нам бы просто не дали – Экган сделал последнюю затяжку и убрал трубку – мне кажется, если бы твоя головная подружка, не подсказала заклинание, мы бы тут и остались, так что, спасибо тебе и Коре.
Он похлопал меня полечу, встал и пошел приводить в чувство Кирви и Биги, которые явно в первые в жизни угадили в такую смертельную ситуацию. Единственное, что первым пришло на ум, это убрать тело мародёра, дабы парням стало чуть по легче и они не смотрели в лик смерти. Когда я смог встать, до меня дошел весь ужас произошедшего, я убил двадцать человек, отдав их на съедения бездне, но совесть меня не терзала, все было будто обыденно и буднично. Мое безразличное состояние меня пугало, я думал, убивая в первые, ты будешь чувствовать себя, ну как минимум некомфортно, но видимо у каждого это происходит по-разному и муки совести еще о себе напомнят.
Подойдя к безжизненному телу в маске, кожа, прожжённая Экганом, перестала дымить, но запах паленого мяса никуда не пропал, да и стеклянные глаза, уставившиеся в небо, не придавали уверенности. Пересилив себя, я взял его за руки и уже хотел тащить, но помощь пришла, откуда ее не ждали, подошедшая Ульра, молча взяла тело за ноги и понесла вслед за мной.
Отнесли мы его от лагеря, довольно далеко, почти на другую сторону лужи, и как мне показалось, этого было достаточно, но Ульра так не считала, она закрыла глаза, а через минуту в руках у нее было две маленькие деревянные лопаты, передав одну мне, она молча принялась за раскопки. Могила получилась достаточно глубокой и вроде бы положи, зарой да иди, но нет, Ульра вновь показала свою светлую сторону, она вновь прикрыла глаза и начала шептать заклинание, а я смотрел, как тело разбойника окутывают ветки, тем самым создавая некое подобие гроба.
Тело было опущено и закопано, крест она явственно ставить не стала, не тот мир, но прочитала что-то наподобие молитвы, а после взглянула мне в глаза. В ее голубых глазах была печаль всего мира, мне даже казалось, что с них сошла некая пелена и они стали ярче неба. Я стоял в полном ступоре ни говоря ни слова и смотрел на нее, будто видел ее в первый раз. Бросив последний взгляд на могилу, она развернулась и пошла к лагерю, перед уходом, она едва шевельнула губа, будто благодарила или просила о чем-то.
Когда мы вернулись, палатки были сложены, Кирви и Биги укладывали вещи, но при этом как-то косо поглядывали на меня, видимо я их напугал, Экган отвязывал лошадей, попутно пытался их накормить и напоить. Через четверть часа все были готовы к дороге, оседлав коней, Экган сверил по солнцам наш дальнейший путь и отдал краткий приказ, следовать за ним на полном галопе.
