– Интересно, где я еще найду работу переводчицы, если на весь Горовск всего одно бюро переводов? Когда я поступила на «иняз», мы жили в областном центре, там эта профессия была гораздо более востребована.
– Это отдельная тема. Мы ее обсудим в другой раз. Пойдем! – Ярцев снова попытался увести свою девушку. – Уже поздно, Вера Николаевна будет волноваться.
– Не будет. У мамы сегодня ночная смена. Антон, если хочешь, поезжай домой. Тебе завтра утром надо быть в редакции, а я в отпуске. Ты не переживай, я потом доберусь на такси.
– Куда ж я поеду без тебя? – Ярцев плюхнулся обратно на диван. – Полина, не буду скрывать, на этот раз твой план кажется мне очень слабым. Прости, говорю, что думаю. Надеюсь, ты не забыла, что мы собирались наказать того, кто виноват в смерти Ивана Ивановича?
– Не забыла.
– Тогда скажи, какое отношение «Феррари», который Аристотель презентовал своему сыну, и цацки, которыми Мороз задобрил мамашу своей любовницы, имеют к нашему делу?
– Я попробую это объяснить еще раз, для тех, кто не понял.
– Уж будь добра. – Ярцев закинул ногу на ногу.
– Аристотель слишком одиозная фигура. На мелкие уколы он просто не отреагирует, они для него все равно что слону дробина. Если сделать выпад в его сторону посерьезней, то он, не задумываясь, растопчет того, кто путается у него под ногами.
– Выходит, нет никаких шансов его наказать? – В глазах Вероники так и сквозила обреченность.
– Ну почему же? Просто нам придется воспользоваться чужой пробивной силой. Для этого надо взять в оборот того, кто находится в той же весовой категории, что и Аристотель.
– Ну и кого же? – прожал тупить Ярцев.
– Антон, ты же сам говорил мне, что весь Горовск поделен на три зоны влияния. Достойным противником Аристотеля мог бы стать и Гранит, но обстоятельства складываются так, что использовать в нашей игре Мороза предпочтительнее. Если правильно сработать, то Истомин предъявит претензии Морозову за угон «Феррари» своего сына, а Морозов Истомину – за кражу цацек своей «тещи». Между ними начнется война не на жизнь, а на смерть. Такие люди, как правило, не прощают личных обид.
– В теории это все, конечно, заманчиво, – был вынужден признать журналист. – Но как осуществить это на практике, не подставив себя?
– Собственно, так, как я это всегда делаю – осторожно, взвешенно и соблюдая строжайшую конспирацию.
– Да, да, именно так мы всегда и поступаем, – Алинка не могла не подчеркнуть свое участие практически во всех моих актах возмездия.
– А что? Мне эта идея нравится! – высказалась Вероника. – И потом, «быть смелым – значит считать далеким все страшное и близким все, внушающее смелость». Это не я, это Аристотель так сказал, настоящий Аристотель, тот который философ, а не бандит. Антон, если ты боишься…
– Ну, что ты, дорогая? Как ты могла обо мне такое подумать? Я на все согласен. Только меня интересует, кто же ограбит Шадрину?
– Найти подходящего человека не проблема, особенно такого, чтобы качественно сработал на подготовленной почве, – заметила я.
– Мне кажется, я догадываюсь, кого ты имеешь в виду, – высказался Антон.
Ну, разумеется, он вспомнил о Михайлове, которого видел в этом доме! Я не стала ни опровергать, ни подтверждать его догадки, а обратилась к Нике:
– Как ты думаешь, твоя начальница хранит украшения дома?
– Думаю, да. У нее был всего час для того, чтобы заехать после работы домой и переодеться для ресторана. Вряд ли бы она успела смотаться за ними в банк или к дочери. Я слышала, что та живет за городом. И потом, для чего Шадрина стащила с работы сейф, если не для своих украшений?
– Логично. Ника, ты знаешь, где живет твоя начальница?
– Да, я как-то была у нее, год назад. Она приболела, и мне пришлось отвезти ей на подпись кое-какие бумаги.
– Ника, скажи, а когда заканчивается твой отпуск?
– Вообще-то, у меня есть еще неделя, но если надо, я могу хоть завтра выйти на работу. Там такой аврал!
– Надо выйти. – Я объяснила Булатовой, что она должна будет сделать, после чего повернулась к Ярцеву: – Так, Антон, а тебе придется пристроить в газету одну из Алининых фотографий.
– Какую? – Нечаева достала свой мобильник.
– Желательно вот эту, – я выбрала самую показательную. – Надо обнародовать, что Хазаров водит дружбу с Морозом.
– Да куда ж я ее пристрою? В какую рубрику? – замахал руками Ярцев.
– Важна не рубрика, а страница. Эта фотка должна быть на первой полосе.
– Мои материалы никогда не печатают на первой полосе. Она отведена для позитивных событий. А тут – кладбище. Может, разместить эти снимки в Интернете?
– Это – само собой, но чтобы удар был больнее, нужна публикация в газете. Кстати, а ведь на этом кладбище недавно сделали ремонт – заасфальтировали дорожки, покрасили забор, поставили за счет местного бюджета мраморные памятники на могилах ветеранов вой-ны. Ну чем тебе это не позитив?
– Хорошо, я подумаю. – Антон стал закачивать фотки в свой мобильник.
Когда он вернул ей телефон, я посоветовала Алине удалить эти фотографии, а потом дала ей новое задание…
