Я на секунду-другую задумалась о том, что могло стать причиной Алинкиной депрессии, и выдала следующую версию:
– Николаша?
– Он, – призналась Нечаева. – Пока я по твоему заданию ездила в меховой салон, приходил Николаша. Он кое-что забыл из своих вещей, вот и вернулся за ними. Забрал и бросил ключи в почтовый ящик. Теперь мне надеяться больше не на что. Если бы я была дома, мы могли бы с ними объясниться, но я поехала в салон меха…
– Алина, я не поняла, ты снова меня обвиняешь?
– Нет, я просто констатирую факт – пока я была в «Княгине», приходил Николаша. Поля, вот скажи мне, почему я такая невезучая?
– Хочешь, я к тебе приеду?
– Нет, я хочу побыть одна.
– Как знаешь. – Я оторвала мобильник от уха и уже собиралась отключиться, но услышала Алинкин голос.
– А в меховом салоне все прошло нормально, – добавила она. – Я раз пять повторила фамилию своего «соседа». Удивлению охранников не было предела. Ну все, пока!
Резкие смены настроения у моей подружки случались и раньше. Оставалось только надеяться, что ее депрессия продлится недолго и, проснувшись завтра утром, она поймет, что нет никакого смысла оплакивать Николашу. Тем более что каждый новый день сулит новые встречи и приключения.
На следующий день на первой полосе газеты «Горовск сегодня» была напечатана статья под скромным названием «Помним», проиллюстрированная Алинкиной фотографией. На недавно заасфальтированной центральной аллее кладбища стояли двое мужчин. В перспективе был виден отреставрированный забор. Все по теме, описанной в статье. Но у кого-то из читателей, обративших внимание на фотографию, мог возникнуть ряд вопросов. Почему эти мужчины оказались в одно время на кладбище, причем у соседних могил? Что Хазаров передает Морозу? Случайно ли эта сценка попала в фокус фотокамеры? Если первые два вопроса следовало адресовать Руслану, то последний – газетчикам. Осознав это, я позвонила Антону.
– Алло! – ответил он.
– Антон, привет! Я по поводу фотки. Боюсь, что мы подставили Петину.
– А ты не бойся, Светка загорает на Золотых песках Болгарии. Она еще в субботу туда улетела. Передавай Нечаевой привет и мои поздравления. Не всем удается разместить свои любительские фото на первой странице, да еще таким крупным планом. Правда, на гонорар пусть не рассчитывает – пришлось сохранить ее авторство в тайне.
– Спасибо, передам.
Я позвонила Алинке, она все еще была в депрессии. Новость о том, что в газете наконец-то опубликовали фотографию, которую она сделала на кладбище, ее не вдохновила. Вот если бы ее саму напечатали на обложке какого-нибудь глянцевого журнала, она бы сразу перестала хандрить. Впрочем, кое-кому все-таки удалось вернуть мою хандрящую подружку к активной жизнедеятельности. Бас-гитарист Эдик позвонил Нечаевой и поинтересовался, куда она пропала, и остается ли в силе ее договоренность со звукорежиссером. Осознав, что она кому-то все-таки нужна, Нечаева воспрянула духом, созвонилась с Олежкой Грибовским и пригласила его в подвал в седьмом микрорайоне. Тот, конечно, поморщился, увидев, в каких условиях играют начинающие музыканты, но дорогие инструменты, красноречиво свидетельствующие о финансовой состоятельности рок-музыкантов, заставили его остаться и послушать несколько песен в их исполнении.
– Неплохо, – выдал свой вердикт Олег. – У вас, ребята, есть свой почерк. Так что я втисну вас на следующей неделе в какое-нибудь окошко. А как вы называетесь?
– «Нежуки», – ответил за всех Константин.
– Типа не «Битлы», что ли? – уточнил Грибовский и, получив утвердительный ответ, сделал свою оценку: – Что-то в этом есть…
От Копылова продолжали приходить эсэмэски примерно одного и того же содержания. Костик изо дня в день бывал в одних и тех же местах: салон красоты «Эвридика», клуб «Планета Икс», седьмой микрорайон. Поскольку Нечаева завязала с сыном Аристотеля деловой контакт, уже не было никакого смысла следить за его передвижениями по городу. Я позвонила Витьке и дала ему отбой. Он тут же напомнил об окончательном расчете. Мы договорились с ним встретиться после работы, в квартале от его конторы.
– Вот, – я протянула гибэдэдэшнику оговоренную сумму плюс премиальные.
– Спасибо, – он убрал деньги в нагрудный карман форменной рубашки. – Полина, ты обращайся, если что-то еще понадобится.
– Обращусь.
Во вторник Веронике Булатовой удалось подменить магнитный ключ от двери в парадную своей начальницы, о чем она сразу же иносказательно сообщила мне эсэмэской. На следующий день Шадрина устроила на проходной небольшой скандальчик, потребовав убрать рамку терминала.
– Вчера у меня ключ размагнитился, а завтра пластиковые карты выйдут из строя, – выговаривала она охраннику. – Неужели так уж обязательно проходить через нее?
– Это вопрос не моей компетенции, – сухо ответил тот.
– А чьей?
– Обращайтесь к арендодателю, это он установил терминал. Между прочим, в целях вашей же безопасности, – заметил охранник.
Не найдя поддержки у других работников офисного здания, Зинаида Львовна отправилась в свой кабинет.
