– Надеюсь, няня не подведет?
– Не должна.
Пообщавшись с Олегом, я поехала на старое кладбище, где проживали бомжи Вася и Люся. Они уже не раз помогали мне вершить возмездие, причем делали это с большим энтузиазмом и практически бескорыстно. Я объяснила бомжам, что им предстоит завтра делать.
– Кинет! Как пить дать, кинет, – заволновалась Люся, услышав про драгоценности.
– У меня тоже есть такое опасение, поэтому я хочу подстраховаться. Надо, чтобы кто-нибудь из вас контролировал чердак, – я поделилась с бомжами своими незамысловатыми соображениями.
Люся с Васей выслушали меня и, посовещавшись, решили, что он возьмет на себя контроль чердака, а она – выход из парадной и стоящие неподалеку мусорные баки.
– Полина, а ты чего так на меня смотришь? – спросил Василий, поправив свою синюю шапочку, которую он носил и зимой, и летом.
– Вася, а ты мог бы на время расстаться со своим головным убором? – поинтересовалась я.
– Нет! – отчаянно запротестовал бомж и надвинул свою любимую шапочку едва ли не на глаза.
Я поняла, что было бы неправильно лишать его этого талисмана, поэтому решила купить Люсе другой головной убор того же цвета. И зачем я только указала Олегу на эту примету?
– Ладно, проехали, – сказала я, и Вася расслабился. – А скажите-ка, мобильник, который я вам в прошлый раз давала, еще работает?
– Да мы им не пользуемся. Кому нам звонить? – Люся повертела головой туда-сюда. – У здешних постояльцев нет мобил.
Ее шуточка была достаточно циничной, но я все-таки улыбнулась, после чего сказала:
– Надо бы проверить, не сели ли батарейки, не обнулился ли баланс.
– Метнись за трубой, – скомандовала Люся.
Ее приятель послушно поднялся с деревянного ящика и отправился в глубь кладбища, демонстрируя излишнюю прыть. Не прошло и пяти минут, как он вернулся обратно. Я включила мобильник и увидела, что столбик зарядки опустился на две трети. Но на пару-тройку звонков ее должно было хватить. Запросив баланс, я убедилась, что бомжи не развлекали себя телефонными шутками – на счету как было около восьмидесяти рублей, так и осталось.
– Ну а сейчас прокатимся до объекта, – сказала я. – Хочу, чтобы вы запомнили туда дорогу, да и привязку на местности надо сделать.
– На твоей тачке – с удовольствием, – оживилась Люся.
По пути я остановилась около стихийного базарчика и купила вязаную крючком беретку синего цвета. Людмилиной радости не было предела. О Василии я тоже не забыла – ему досталась новенькая зажигалка. Я знала, что он питал к ним слабость, хоть и не курил. Во дворе дома Шадриной я еще раз рассказала бомжам, какая задача перед ними стоит, вручила Васе дубликат ключа от подъездной двери, а потом повезла бомжей обратно, на старое кладбище.
Разрабатывая детальный план завтрашней операции, я как-то сразу решила, что дублером Олега будет Антон. Они ведь одного роста и примерно одного телосложения. Проблема была только в том, чтобы правильно донести до Ярцева эту информацию. Я позвонила Веронике:
– Привет! Завтра можно запускать «проект», но есть кое-какие нерешенные вопросы. Ника, придется все рассказать Антону. Без его помощи не обойтись.
– Ладно, давайте встретимся у меня, после работы, – предложила Булатова.
– А твоя мама нам не помешает?
– Нет, у нее ночное дежурство.
Когда Ника открыла мне дверь своей квартиры, я сразу отметила про себя, что в ее одежде уже не было черного цвета, но в глазах по-прежнему читалась безмерная скорбь.
– Привет, Полина! – В прихожую вышел Ярцев. – Ты одна, без Нечаевой? То есть «женсовет» пройдет не в полном составе?
– Антоша, ну не начинай! – осадила его Булатова. – Проходи, Полина, в зал, а я разогрею ужин.
Оставшись наедине со своим одноклассником, я сразу же решила кое-что прояснить.
– Антон, скажи, ты хочешь, чтобы я разобралась с теми, кто подтолкнул Никиного отца в петлю, или нет? Кстати, это он, да? – Я кивнула на фотографию в рамке, висящую на стене.
– Да, это Иван Иванович, – подтвердил Ярцев. – Хороший был мужик, потому я к тебе и обратился… А почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты ведешь себя очень непоследовательно. Вот что это за приколы насчет «женсовета»?
– Хорошо, что ты, Поля, сама об этом заговорила. – Ярцев посмотрел на дверь и снизил тон, чтобы Ника, суетящаяся в кухне, его не услышала. – Зачем ты привлекла к этому делу Нечаеву?
– Она всегда мне помогает.
– Помогает? – Антон усмехнулся. – Она же клиническая… блондинка. Чем она может помочь? Я до сих пор не забуду, как она спросила на уроке английского, почему в словарях нет содержания… Вот в этом вся Нечаева!
– Ярцев, ты заблуждаешься.
В гостиную зашла Вероника.
– О чем вы тут спорите?
– Мы не спорим, тебе показалось, – успокоил ее Антон.
Хозяйка пригласила нас за стол, и мы переместились в кухню. Когда Ярцев разделался с салатом, я спросила у него ни к чему не обязывающим тоном:
– Антон, скажи, а ты завтра сможешь слинять на пару часиков из редакции?
– Смотря в какое время.
– После обеда, а если точнее, то ты нужен нам, – я перевела взгляд на Нику, – с трех до пяти.
