Он снова помахал рукой перед лицом Ноя. Мое колено непроизвольно дернулось, ударив столик.
– Перестань это делать, – рявкнула я.
Ной вскинул голову.
– Делать что? – на его лицо вернулось хмурое выражение.
Я бы убила Дикона за это.
– О-о-о, да она у тебя огонь! – засмеялся тот. – Мне это нравится. Эй, я просто валяю дурака. Ной знает меня. Отхватил себе девчонку с норовом? Мой чувак! – он бросил взгляд в окно, где его в нетерпении ожидали брошенные друзья. – Черт, пора идти, – Дикон выудил из бумажника визитку и отдал мне. – Шарлотта, это телефонный номер главного офиса. Если решишь прийти на вечеринку вместе со своим спутником, позвони и скажи об этом. Все будет устроено. Ладно?
Он шутил, но я не собиралась подыгрывать ему.
– Решать будет Ной.
Дикон развернулся к нему.
– Что скажешь, Лейк?
– Я подумаю, – ответил Ной. К моему разочарованию, совершенно серьезно.
– Отлично, – Дикон еще мгновение внимательно смотрел на Ноя, качая головой. – После тех больничных фоток, что я видел, бро… С развороченной к черту спиной… Ты реально крепкий чувак. Не пропадай больше, лады? Я скучал по тебе.
– Ты тоже не пропадай, Дикон, – глухо отозвался Ной. Его голос звучал так, будто он затерялся в тумане. С лица сошла хмурость.
Напоследок Дикон вновь облапал меня взглядом.
– Милая Шарлотта. Приятно было познакомиться. Приведи этого парня на вечеринку, ладно? – он наклонился ко мне и произнес громким шепотом, предназначенным для ушей Ноя: – Только будь добра, убедись в том, что его брюки сочетаются с пиджаком.
Он громко захохотал и перед уходом коротко погладил мое плечо.
В наступившей тишине я ждала, когда Ной извинится за своего старого друга-придурка и скажет, что даже не думает идти на вечеринку. Вместо этого он некоторое время молчал, крутя в руке кофейную чашку.
– О каких больничных фотографиях он говорил? – тихо поинтересовался Ной.
У меня упало сердце. В уходе от ответа я не видела смысла, поэтому рассказала ему правду о сделанных кем-то снимках.
– Когда ты видела их? До того, как устроилась ко мне на работу?
– Да.
– Они… ужасны? – Ной фыркнул. – О чем это я? Конечно, они отвратительны. Что еще?
– О чем ты? – занервничала я.
– О том, что сейчас чертовски легко делать из меня дурака. О чем я еще не знаю?
Я не могла и не хотела начинать наши отношения, или что у нас было, со лжи, недомолвок и прочего.
– Люсьен сказал, что у тебя есть «Камаро». Где-то во Флориде. Что это любовь всей твоей жизни и что тебе не хватает духу ее продать.
Ной кивнул. Уголки его губ опустились, спрятанных за очками глаз я не видела.
– Что-нибудь еще?
– Нет. Это правда, поверь. Ты злишься на меня?
– Что? – вскинул голову Ной. – Нет, детка. Три месяца назад, наверное, злился бы, и это было бы несправедливо. Фотографии уже в сети. С этим я ничего не могу поделать. А моя машина… – он грустно улыбнулся. – С ней я тоже ничего не могу поделать.
Я протянула руку и сжала его ладонь.
Ной поднял мои пальцы к своим губам.
– Пойдем отсюда.
Обнявшись на прощание с Энтони и пообещав позвонить ему, я вышла с Ноем из ресторана.
Домой мы возвращались в молчании, которое тянулось весь оставшийся день. Ной лишь рассеянно обронил пару слов, а когда снял солнцезащитные очки, в глазах стояло задумчивое выражение. Он о чем-то думал, но не торопился делиться со мной своими мыслями.
Вечером мы устроились в постели, и я читала ему «Источник молчания» Мендона. Ной лежал на спине, устремив взгляд вверх, подложив под голову ладонь.
Я захлопнула книгу, и Ной наконец-то обратил лицо ко мне.
– Шарлотта?
– Что-то я не в настроении сейчас читать.
Ной повернулся на бок, лицом ко мне, и после ухода из «Аннабель» я впервые почувствовала, что он по-настоящему рядом со мной.
– Я сегодня весь день в своих мыслях, прости. После разговора с Диконом о «Планете Х», моем редакторе Юрии и наших друзьях… Черт, да один только голос Дикона… Меня словно отбросило назад во времени, и с тех пор я погрузился в воспоминания.
– Понимаю, – я перебирала пальцами страницы, отчего они тихо шуршали. – Ты собираешься идти на вечеринку?
– Ты этого не хочешь. Я слышу по голосу.
– Мне не понравился Дикон. Извини, но так уж вышло. И мне не по себе из-за этой Глобальной вечеринки, или как она называется. Я переживаю. За тебя.
– Прости, что Дикон вел себя с тобой как придурок. Он хороший парень, но иногда перегибает палку.
– Ты слишком лоялен к нему. Мне ужасно не понравилось, как он говорил о твоей слепоте. На вечеринке все будут такими… грубыми?
– Возможно, – пожал плечами Ной, – но я это выдержу. Обязан справиться и двигаться дальше. Разве не в этом суть?
