– Кто из нас режиссер? – рассмеялась я, незаметно начиная съемку.
– Конечно, ты. Разве я спорю? – рассмеялся он в ответ.
– Расскажи мне о том, что ты чувствуешь сейчас, – попросила я, осторожно присаживаясь рядом с ним на диван.
– Я счастлив, потому что ты рядом. Потому что мне никуда не нужно идти, и ты рядом, – повторил он, глядя на меня с искренней радостью в глазах. – Мы вдали от всех раздражителей. И с каждым взглядом на тебя я влюбляюсь сильнее. Думал, что это невозможно, но нет, моя любовь к тебе не имеет границ.
– Я не знаю, что сказать. Это так трогательно. Люблю тебя, – прошептала я так, чтобы он увидел это, но на запись не попал мой голос. – Теперь начни петь свою песню, – скомандовала я, направляя на Сон Джуна камеру с черно-белым фильтром.
– Я не могу петь, когда ты смотришь, – смущенно рассмеялся он.
– Я могу выйти, хочешь? Оставлю камеру. Главное, не меняй свое положение, – проговорила я, внимательно подыскивая подходящий ракурс. – Будь милашкой и сделай все как надо. Я буду на улице. Постараюсь подыскать следующую локацию, – деловым тоном проговорила я, после чего оставила камеру на столе и вышла.
Слоняясь по, казалось бы, бескрайней придомовой территории, я дышала свежим воздухом и попыталась вновь призвать к себе ощущение свободы. Присутствие Сон Джуна в моей жизни стало таким естественным, что каждый свой шаг я неосознанно начала синхронизировать с его жизнью. И это перестало пугать меня. Я была готова разделить с Сон Джуном все тяготы, что нам предстояло познать. Я чувствовала его любовь ко мне и хотела отвечать ему тем же.
– О чем думаешь? – спросил приглушенным голосом Сон Джун, обвивая меня своими руками, размещая их поверх моих рук и прижимая меня спиной к своей груди.
– Думаю о том, что в конечном итоге ты победил. И я остаюсь в Корее, – с тяжелым вздохом констатировала я.
– Ты отказываешься от учебы в Америке? – удивленно спросил он, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в мое лицо.
– Скорее я отказалась от навязчивой идеи найти своего биологического отца. Именно по этой причине я хотела поехать в Америку, – после коротких раздумий поделилась я с ним своим нереализованным планом. – Я узнала случайно, что он живет там.
– И что заставило тебя передумать? – осторожно спросил Сон Джун.
– Я поняла, что люблю и всегда любила отца. Своего корейского отца. И кроме него мне никто не нужен. Он единственный, кто заботился обо мне всегда и везде. Пусть его методы не всегда мне понятны, но… он принимает и прощает меня, несмотря ни на что, – слабо улыбнулась я, вспоминая все, что пришлось пережить родителям из-за моих шалостей в детском саду, школе и университете.
– Что ж, тогда я должен дополнительно благодарить твоего корейского отца, – проговорил он, поворачивая меня лицом к себе. – За то, что из-за его заботы о тебе ты решила не оставлять меня одного, – вглядываясь в мое лицо, Сон Джун задумался о чем-то серьезном, прежде чем проговорить свои следующие слова. – Что бы ни произошло, ты всегда можешь рассчитывать на меня.
– Я знаю. И ты можешь быть уверен, что я не подведу тебя, – проговорила я, обвивая его руками за талию, после чего потянулась, чтобы поцеловать в губы. – Ты закончил съемку?
– Угу. И даже камеру выключил, – с гордостью от хорошо проделанной работы проговорил он и улыбнулся, заглядывая в мои глаза.
– Ты молодец. И за это тебе награда, – лукаво подмигнула ему я и потянулась, чтобы еще раз чмокнуть в губы.
– И это все? – возмутился он.
– Я подумаю по поводу того, стоит ли нам вводить бонусную систему. А сейчас давай пойдем готовить ужин на камеру, а затем будем готовиться ко сну. Уже темнеет, – отметила я, глядя на восхитительный закат.
Сразу после ужина я приняла душ и высушила волосы феном, в то время как Сон Джун направился в ванную комнату. В доме была всего одна обставленная мебелью спальня, поэтому нам с Сон Джуном предстояло ночевать на одной кровати. Я не была смущена, так как это был не первый раз, когда мы с ним оставались наедине, но прямо сейчас я испытывала напряжение от того, что наши с Сон Джуном отношения вышли на новый уровень.
– Ты взволнована? – ворвался в мои размеренно текущие мысли Сон Джун, когда я стояла у окна и смотрела на залив.
– Немного, – отозвалась я, поворачиваясь к нему лицом, чтобы обнять.
– Не нужно переживать. Я не собираюсь нарушать установленные границы, – пообещал Сон Джун, целуя мои волосы.
– А если я не возражаю? – спросила я, с вызовом глядя на него.
– Уверена, что это не мгновенное помутнение рассудка? – спросил он и внимательно наблюдал за моей реакцией на его вопрос.
– Наши с тобой отношения, можно сказать, и есть помутнение рассудка, – улыбнулась я и игриво подмигнула ему.
– Все потому, что ты сводишь меня с ума, детка! – с дерзкой ухмылкой проговорил он, крепче сжимая меня в своих объятиях.
– Я так боюсь, что все это может оказаться иллюзией, – прошептала я, утыкаясь носом в его шею, словно желала раствориться в этом мужчине, присутствие которого лишило меня способности к какому-либо сопротивлению.