– Произошел небольшой инцидент. Все в порядке, – отмахнулась я, стараясь не погружаться в воспоминания о прошлом вечере. – Я здесь, чтобы попросить тебя организовать мне встречу с Дэвидом, – поспешила я перевести тему, закрывая рану на моем лбу, заклеенную пластырем, своими волосами.
– Кто-то захотел меня увидеть через несколько часов после расставания? – словно из воздуха возник рядом с Алексом Дэвид с обворожительной улыбкой на лице.
– Я обдумала ваше предложение, и я согласна. Но у меня есть несколько условий, а если быть точнее, то одна большая просьба, – без предисловий объяснила я Дэвиду причину своего внезапного появления.
– Что ж, я с удовольствием вас послушаю. Можем все обсудить здесь или мне стоит пригласить вас на поздний завтрак? – деловым тоном спросил он, но при этом выражение его лица говорило о том, что он остался доволен моим решением принять его предложение.
– Если можно, я бы хотела все обсудить здесь, – с вежливой улыбкой ответила я, и Дэвид жестом пригласил меня в кабинет директора галереи. – Занимайте любое понравившееся вам место, – предложил он, усаживаясь на двухместный кожаный диван, в то время как я выбрала для себя один из стульев, предназначенных для посетителей, расположившись за большим стеклянным столом замысловатой формы, которая не была похожа ни на овал, ни на круг.
– Спасибо. Не буду отнимать ваше время и перейду сразу к делу, – я набрала в грудь воздух и попыталась внятно сформулировать свою просьбу. – Я хочу работать с вами. Готова начать с самого начала, но проблема в том, что у меня есть контракт с одним из развлекательных агентств Южной Кореи. И либо я должна буду работать месяц после того, как подам заявление на увольнение, либо мне придется заплатить огромную неустойку. Если вы согласитесь меня принять в свою команду, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие.
– Я возьму вас в свою команду, – не задумываясь ответил Дэвид. – Можете увольняться со своей работы. Наше агентство оплатит вашу неустойку. Нам нужна будет ваша помощь здесь. В Корее. То есть вы не сразу попадете в Америку. Но у вас будет такая перспектива, – улыбнулся он.
– Меня вполне это устраивает, – ответила я, понимая, что любое предложение, которое будет исходить не от моего отца или кого-то, кто хоть как-то причастен к его агентству, будет для меня наилучшим вариантом.
– Я попрошу в главном офисе подготовить все документы. Вы, пожалуйста, вышлите мне свое резюме и имеющиеся документы об образовании и ваше портфолио. Адрес электронной почты пришлю вам сообщением, – пообещал он, протягивая мне свой телефон, в который я должна была вбить номер телефона.
И это стало отправной точкой к моей новой жизни.
После встречи с Дэвидом я направилась в агентство к отцу. Сегодня меня сопровождали два охранника, но я все равно не чувствовала себя под защитой. Я попросила госпожу Ын Джи сообщить отцу о том, что я хочу встретиться с ним и начала ждать, к своему удивлению, не испытывая ни страха перед неизвестным будущим, ни сомнений в том, что я делаю.
– Можешь войти, – обратилась ко мне госпожа Ын Джи, и я вежливо ей улыбнулась, прежде чем войти в кабинет, на страже которого она находилась уже много лет.
Папа в задумчивости смотрел в окно, расположившись за своим рабочим столом. Его голова упала на руку, согнутую в локте, которая упирался в поверхность стола. Его плечи были опущены, а на лице отражалась безграничная усталость. Он не замечал меня до тех пор, пока я не подошла к столу.
– Мин Хи, – в задумчивости констатировал он и слабо улыбнулся, а затем поднялся на ноги и подошел ко мне, неожиданно заключая в свои просторные объятия, – прости, дочка. Не думал, что все может зайти так далеко.
Я ощутила подступающий к горлу ком и слезы, которые выступили на моих глазах, но, собрав всю свою волю в кулак, смогла сдержаться.
– Ты не виноват. В конце концов, ты не можешь все держать под контролем, – слабо попыталась улыбнуться я в ответ, но дрожь в голосе выдавала мое волнение. – Я пришла поговорить не об этом, – объяснила я свое неожиданное присутствие, отстраняясь от него.
– Давай присядем? – предложил папа, указывая на кресло и два небольших кожаных дивана, расположенных друг напротив друга и разделенных темным деревянным столом.
Я обошла кресло и опустилась на один из диванов, в то время как отец занял то самое кресло, внимательно глядя на меня.
– Я пришла, чтобы разорвать наш контракт, – без лишних слов объявила я. – То есть совсем. Раз и навсегда.
Отец удивленно вскинул брови и его правый глаз слегка дернулся, но я видела, как он пытается не терять самообладания.
– Ты не обязан оплачивать мое обучение, и я знаю про неустойку. Пусть финансовый отдел выставит мне счет, – рассудительным тоном продолжала я, осторожно пододвигая к нему конверт, в котором находилось заявление на мое увольнение.
И следующую минуту папа молчал, глядя на конверт немигающим взглядом.
– Ты знаешь сумму неустойки? – спросил он так, словно его вопрос должен был меня напугать.