– Озвучь мне хоть одну вескую причину для этого, – сквозь зубы обратился он ко мне, ткнув пальцем в поверхность стола.
– Не хочу, чтобы тебе было больно, – сдавленно произнесла я и отвела взгляд в сторону.
– Мне больно лишь от того, что ты перестала со мной говорить о своих чувствах, Мин Хи! – с истеричными нотками в голосе обратился он ко мне и ударил ладонью по столу.
Я вздрогнула и поджала губы, понимая, что не могу и не хочу говорить о своих истинных чувствах.
– Я устала. Устала от всего, что происходит вокруг тебя. Меня. Нас. Хочу заняться собой. Мне неприятно то, что меня ассоциируют либо с тобой, либо с моим отцом, – я судорожно вздохнула и на мгновение зажмурилась. – Сегодня я получила долгожданное письмо от комиссии национального конкурса короткометражек. Меня поздравили с победой, – с сожалением произнесла я. – И я была так рада, но… ровно до того момента, как мне настоятельно рекомендовали взять на вручение награды с собой… тебя. И выразили благодарность за то, что я приняла участие, так как теперь они смогут повысить престиж премии. Они даже не скрывали того, что я выиграла благодаря тому, что состою с тобой в отношениях. Не понимаю, почему люди говорят о таком. Словно я встречаюсь с тобой для того, чтобы заработать популярность, – я нервно сглотнула и шмыгнула носом, пытаясь сдержать слезы обиды. – Меня унизили как личность, как начинающего режиссера и просто как человека. И в этом есть только моя вина. Именно я допустила такое отношение к себе. Я жила этой мечтой, сколько себя помню, и когда начала делать первые шаги, все мои усилия обесценились. Я не хочу жить как твое приложение, Сон Джун, – подрагивающим голосом проговорила я и набралась смелости заглянуть в его лицо, полное боли. Мои слова были жестокими, но правдивыми. И он понимал это. – Я просто хочу свободно дышать, передвигаться и при этом не бояться за собственную безопасность. Не бояться говорить о себе и своих чувствах, вместо того, чтобы обдумывать каждое свое действие, в страхе разрушить твой драгоценный имидж, – я говорила тихо и размеренно, как бы уговаривая Сон Джуна отпустить меня из плена, в который я добровольно и охотно попала сама. – Если я продолжу жить в таком состоянии, боюсь, просто не выдержу давления. Уверена, тебе тоже тяжело выносить всю тяжесть, которую внесли в твою жизнь наши отношения, – проговорила я, стирая со своих щек первые капли слез.
– Мы с твоим отцом строили наши профессиональные отношения через угрозы и поиски слабых мест друг друга. Но ни у него, ни у меня нет таких слабостей, которые могли бы нести сердечную опасность. Но он втянул в наши игры тебя, и я поддался искушению, захотел, чтобы ты поняла, как тяжело мне и… просто… поступил эгоистично, опубликовав ту новость, – сбивчиво объяснялся он, глядя на бездушную поверхность обеденного стола. – Думал, ты обрадуешься, когда получишь известность. И тебе будет легче добиться желаемых результатов.
Я шмыгнула носом и отрицательно замотала головой, стирая со своего лица капли слез.
– Это совсем не то, чего я хотела. Я люблю тебя, Сон Джун. Это не изменилось, – внесла я ясность, не желая, чтобы он думал, словно мои чувства к нему изменились. – Я всего лишь… хочу немного времени, чтобы разобраться в себе, – попросила я и умоляюще посмотрела на него так, словно он должен был вынести свое окончательное решение.
– Хорошо, – хрипло произнес он так, словно ему пришлось выдавить из себя согласие, – я дам тебе время. И возможно свободу, но… ты не должна полностью прекращать со мной общение. Хотя бы раз в несколько дней мы должны встречаться и созваниваться. Я готов ждать, но не могу обещать того, что буду держаться от тебя на расстоянии. И мы выпустим опровержение статьи о том, что мы расстались, – озвучил он условия, на которых согласен дать мне немного свободы.
– Давай выпустим опровержение после того, как закончится твой контракт. Просто сосредоточься на работе. Тебе нужно закончить свою музыкальную карьеру достойно, чтобы чувствовать себя хорошо, – попыталась я быть рассудительной.
– Я хочу еще кое-что, – после небольшой паузы добавил Сон Джун, и я настороженно кивнула в знак того, что он может продолжать. – Один совместный ужин в неделю. Начиная с этого момента.
– Сон Джун… – со стоном выдохнула я.
– Иначе я не согласен. И буду делать все, что мне вздумается, – предупредил он, и я понимала, что его слова не были пустой угрозой.
– Я подумаю, – быстро ответила я.
– У тебя нет времени на раздумья. Просто пообещай мне.
– Хорошо. Один ужин в неделю, – согласилась я, понимая, что все это не имеет смысла.
– Если у нас не будет получаться из-за графика, этот ужин будет перенесен на следующую неделю. То есть он не сгорает, а переносится, – посчитал нужным пояснить он, на что я просто кивнула, понимая, что этому все равно не суждено сбыться.
– Тогда у меня тоже есть одно условие, – попыталась я выровнять свой голос, чем удивила Сон Джуна.
– Да? – нервно усмехнулся он, слегка поддавшись вперед. – Давай послушаем твое условие.