Моему терпению пришёл конец.
– Берите сумки – и вперёд домой.
Вечером мы созвонились с Сергеем и договорились о встрече. Боже мой, как я его люблю, книга! Он такой милый, нежный, внимательный.
2 сентября 2008 г.
– Просвети меня, бестолковую, друг мой, мне кажется или тебе действительно не нравится, что я общаюсь с Сергеем, – сказала как-то я. – Андрей – ботаник, с твоей точки зрения. Чем тебе не нравится мой бывший преподаватель?
– Я разве сказал, что не нравится?
– А в чём тогда дело?
– Не знаю, слишком он идеальный. А этого не может быть.
– Ты прав, Сергей – идеальный. Это так и есть. Вчера он просил моего разрешения встретиться с нашей семьей, но я ещё с родителями на эту тему не разговаривала, думаю, не рановато ли? Это же серьезный шаг.
– Конечно, за этим следует женитьба.
– Фу, какой ты старомодный. Не собираюсь я замуж.
– Значит, не так уж ты его и любишь, если не хочешь замуж.
– Да, не хочу. Мне ещё два года учиться, а потом поступать в аспирантуру. У Сергея же карьера только - только пошла в гору: блестяще защитил кандидатскую, будет работать над докторской, да и продвижение по службе началось. Зачем нам жениться, спрашиваю?
– Чтобы строить свою семью, такую, как у мамы с папой, рожать детей.
– Я к этому не готова.
– Что и следовало доказать. Не нужен он тебе.
Я, устав от пустого, бессмысленного разговора, ушла на встречу с Сергеем. Да, книга, Алина больше не учится с нами – перевелась в педагогический. Уж не поближе ли к любимому преподавателю?
6 сентября 2008 г.
Привет, реликвия, что-то ты не очень стремишься принести мне счастье, видимо, всё ушло на маму с папой.
Как всё сложно, как всё непонятно, как больно.
Вчера произошло некое событие, введшее меня в ступор: раскрылся обман Сергея, да-да, книга, я и сама не ожидала, что такое возможно.
Расскажу для истории, как всё было, чтобы запомнить надолго, передать детям и внукам свой
– Сонечка, освобожусь сегодня пораньше. Ты как? – спросил Сергей в телефонном разговоре.
Я уже была дома и готовилась основательно присесть за историческую грамматику и литературу девятнадцатого века.
– Сонь, а в борщ фасоль класть или нет? – спросил Марсель, осваивающий потихоньку основы кулинарного искусства, когда я размышляла над ответом, когда буду свободна.
– Класть, – и в трубку: – Прости не тебе.
– А кому ты отвечаешь? – не понял Сергей.
– Брату.
– Сонь, а что сначала отправлять в кастрюлю – картошку или капусту?
– Картошку. Марсель, отстань. Дай поговорить, – и продолжила: – Освобожусь часов в семь.
– Хорошо. Где встречаемся?
– У памятника Ленину, блин, – сказала я с иронией в голосе. – Сергей, на улице холодно, в кафе-кино я тоже не хочу. Давай встретимся в моей квартире, захвачу учебник по исторической грамматике, есть вопросы. Объяснишь?
– Да, любимая, конечно.
– Тогда записывай адрес.
– А может, мне приехать к вам? Когда с семьей будешь знакомить?
– Подожди пока. Мама очень занята в гимназии, ее завучем поставили, вообще свободного времени очень мало, а папа пока в командировке.
– Хорошо, буду ждать, – и отключился.
– Куда ты собираешься идти на ночь глядя? – спросил брат.
– Марсельеза, отстань, хватит за мной следить. Займись лучше подготовкой к практическим.
– Послушай, ты делаешь ошибку. Забудь его.
– Это почему?
– Я ему не верю. Слишком он слащавый. Уж очень положительный. Таких не бывает.
– А Сергей такой. Смирись уже и успокойся. Замуж я пока не собираюсь, – сказала и начала собираться.