Я пришла немного раньше обозначенного времени, приготовила чай, положила в вазочку конфеты и испеченное дома печенье. Моя квартира была полупустой, и, кроме трех стульев, кухонного стола, электропечи, холодильника и журнального столика, ничего не было. Я покупала всё это понемногу по мере накопления средств, работая летом в студенческих отрядах.
Вскоре пришел Сергей. Как я рада была его видеть, в последнее время мы редко встречались: его полностью захватила новая работа, я по-прежнему вместе с ребятами посещала автошколу, это новое дело нас невероятным образом сдружило. Оказалось, Игорь Седых – вполне нормальный парень, хорошо разбирающийся в технике, располагающий к себе замечательными человеческими качествами. Как я раньше этого не замечала? Наверное, все-таки на меня определенное влияние оказывала Алина, всегда подсмеивающаяся над Игорем.
– Я что-то так устала, быстрей бы дотянуть до Нового года, а там десять дней отдыха.
– Девочка моя, любимая, понимаю, что тебе нелегко: то университет, то практика, то автошкола, – сказал Сергей, перебирая мои волосы.
– Дело не в этом, я всегда каждую минуту была чем-то занята: учебой, танцами, языками, каратэ, общественными нагрузками – и так не уставала. Здесь что-то другое.
– Ты заболела? – тихо, будто нас мог кто-то слышать, срывающимся от страха голосом спросил Сергей.
– Испугался?
Больше я ничего не успела ответить – в дверь позвонили.
– Кого-то ждешь?
– Нет. Я открою.
И вот здесь, реликвия, начинается самое интересное. Открываю дверь.
– Вы Софья?
– Да.
Ни слова не говоря, в квартиру врываются три женщины и, оттолкнув меня в сторону, две из них проходят в комнату.
– Вы кто? – спросила, обалдевшая от такой наглости, я, глядя на ту, что осталась стоять рядом.
– Я жена Ильина.
Наверное, и эта мадам протаранила бы меня, стараясь попасть вглубь квартиры, но женщина была беременна, поэтому ступала осторожно и не позволяла себе лишних телодвижений.
Ильин Сергей Николаевич сидел ни жив ни мертв. А три сестры обвиняли его во всех смертных грехах.
– Завел себе любовницу, значит, а жену с будущим ребенком куда денем? – сыпались обвинения со всех сторон.
– Она мне не жена.
– Как это не жена, если ждет от тебя ребенка?
– Это ни о чем не говорит. Во-первых, официально мы с Ирой не зарегистрированы. Во-вторых, от ребенка я не отказываюсь, буду его воспитывать, платить алименты, – и, обращаясь уже ко мне, – Сонечка, девочка моя, поверь мне, я тебя не обманывал. Люблю тебя по-настоящему, это правда.
– Значит, её ты любишь, а я как же? – спросила женщина, едва не плача.
– Ира, разве я тебе говорил, что люблю или собираюсь жениться? Нет, всегда был перед тобой честен. Но случилось так – забеременела, не захотела делать аборт, пожалуйста, рожай. Я разве отказываюсь от ребенка? Разговаривали уже об этом.
Вдруг женщина качнулась и начала медленно оседать.
– Сергей вызывай скорую, – крикнула я, подбегая к Ире. – Вам валидол, корвалол? Что принимаете?
– Корвалол.
Я побежала за лекарством, а её сестры бросились открывать окна.
Скорая приехала очень быстро, врачи отправили всех на кухню и начали оказывать помощь. Ни у кого из нас, до ужаса перепуганных, не было сил разговаривать, мы лишь слушали отрывистые реплики медиков. Через десять минут они забрали женщину с собой, Сергей поехал с ней, сказав, что позже позвонит.
– Ни с того начинаешь жизнь, девочка! – сказали, уходя, спутники Иры, и повторили: – Ни с того. Оставь его в покое, пусть спокойно рожают ребенка и воспитывают его. А ты не лезь.
Я не помню, как оказалась дома.
– Что случилось? – спросила мама, открыв мне дверь. – На тебе лица нет.
– Уж, не с приведением ли ты повстречалась, систер, – пытался шутить Стас. Марсель молчал.
– Хуже, – ответила я, – пока ни о чем не спрашивайте, расскажу позже, когда смогу разумно мыслить.
В двенадцатом часу ночи позвонил Сергей, но трубку я не взяла. Завтра. Все завтра.
Он пришел к нам домой вечером. Сам, без приглашения. Видимо, поняв, что я не стану с ним разговаривать.
– Дочь, к тебе рвется какой-то парень, – сказала мама, открыв входную дверь.
– Парень – это я. Ну, знакомь нас, Софья, – и, не дожидаясь моих слов, продолжил: – Я – Сергей, в прошлом преподаватель вашей дочери, а сейчас друг, надеюсь, стать для неё гораздо большим, – представил себя Ильин и подарил по роскошному букету роз мне и маме.
– Соня любит ромашки, а не розы, а мама – мимозу, – вставил свое слово Марсель.
– Пожалуйста, проходите, – предложила мама, – сейчас будем пить чай.
– Сергей не любит чай, кофе тоже не любит, и, вообще, он уже уходит.
– Я не тороплюсь, – ответил гость.
– Я тороплюсь, – сказала, взяв верхнюю одежду в руки. – Ты идешь?
– Как скажешь.
Мы вышли во двор и присели на лавочку.
– Софья, пожалуйста, выслушай меня.
– Говори, даю тебе шанс сказать
