— А почему ты задаешь мне такой вопрос, Адам? Тебе кажется, что происходит что-то плохое?
— Да, мэм. Мне плохо, что она приезжает.
— Жена мистера Джима? Стыдно тебе говорить так!
— Но их нет, мне было хорошо.
Мэри вдруг осознала, что она никогда не думала о том, счастлив ли Адам. О том, чтобы у него были хорошие условия жизни, да, заботилась, но не о том, чтобы он был счастлив. Он был хорошим мальчиком. Он работал много для своего возраста; когда он вырастет, то будет ценным для них человеком, но ей никогда не приходило в голову, что Алиса может вызывать тяжелые переживания и у негров. Да, она знала, как усердно мама Ларней пыталась завоевать расположение Алисы, но все остальные просто старались держаться подальше от нее. Даже домашние слуги сразу уходили, когда она входила в комнату. «Но я не думала о том, что им тяжело из-за ее возвращения, — размышляла Мэри. — Ну, на этот раз они не будут вести себя так, как-будто Алиса — какая-то отрава. Я этого не позволю. Она — жена Джима, и нам всем надо считаться с тем, что она будет принимать участие в нашей жизни».
— Чего жена массы Джима боится, мисс Мэри?
— О, почти всего, Адам. Но ты должен всегда делать все, что она попросит.
— Ничего никогда не просит. Попросила бы, я сделаю, а она ничего не просит, глаза открывает и смотрит, если я близко. Мисс Мэри, Джули говорит, что она боится цветных. И меня боится?
— Адам, хочешь править лошадьми остальную дорогу?
Мальчик был в таком восторге, что ничего больше не говорил об Алисе. И они доехали до пристани очень весело, болтая о том, как хорошо Адам управляет лошадьми и смеясь, как будто ехали встречать кого-то очень приятного им.
Мэри спрыгнула с повозки, когда Адам остановил.
— Я подожду парохода у Фрюин. Ты присмотри за лошадьми.
Когда она сделала несколько шагов, Адам крикнул:
— Мисс Мэри, она на Рождество с нами?
— Да, конечно.
— Надо ей дарить подарки, как всем другим?
Мэри вернулась к повозке:
— Адам, перестань беспокоиться. Всем этим мама Ларней займется, и я. Мы вам все скажем заранее.
Поднимаясь по ступенькам дома Фрюин, она мысленно пожелала знать, как все сложится…
Прошла неделя и Мэри приободрилась. Алиса Гульд, по-видимому, старалась приспособиться к их жизни. Правда, она завтракала у себя в комнате, и приносил ей завтрак наверх только Джим, а не кто-нибудь из слуг, но ее интересовали планы постройки дома в Блэк-Бэнкс.
— Он будет весь на бетонном каркасе, — объясняла она Мэри, расстилая планы на обеденном столе: — Как можно меньше дерева. Меня приводит в ужас одна мысль о пожаре в этой глуши.
— Каркас потребует гораздо больше времени, — сказала Мэри. — Ты знаешь, гальку, песок и известь надо смешивать и помещать в форму каждый раз. Первая секция должна высохнуть не раньше, чем можно приготовить форму для следующей.
— Я знаю, Мэри, как вам хочется, чтобы мы поскорее отсюда ушли, но дом в Блэк-Бэнксе будет весь на каркасе: и верх, и низ. — Она опять указала на план, и Мэри ничего не сказала, в то время как Алиса провела пальцем по чертежу архитектора, показывая широкую веранду, которая должна была окружать весь дом на уровне второго этажа. — На этом этаже будет наша спальня и, конечно, маленькая гостиная, общая комната и комната для шитья. А здесь, в нижнем этаже, будет кухня, молочная, кладовая, столовая и винный погреб. И еще в третьем этаже две спальни для детей. А здесь лестница — широкие, хорошие ступени от земли до второго этажа. И вдоль всего фасада основательные столбы на каркасе. Тебе нравится, Мэри?
— Конечно, нравится. И вокруг так красиво — под дубами, у реки. Алиса, я надеюсь, что ты будешь счастлива!
Они посмотрели друг на друга.
— Счастлива? У меня серьезные сомнения, но я постараюсь.
— Ну, сегодня суббота, — весело сказала Мэри. — Это день, когда я выдаю нашим работникам запасы на неделю. Они приносят с собой корзины и ведерки, и мы весело проводим время, пока «раздаю», как они это называют. Хочешь пойти со мной на черное крыльцо и помочь?
Алиса сразу приняла натянутый тон.
— Нет, спасибо, Мэри. Твой отец обещал свезти меня на место будущего дома…
Каждая поездка к будущему дому означала, что Мэри, Джим или их отец должны везти Алису. Она была бы вне себя от страха, если бы ей пришлось ехать через лес в коляске с Джули. Тихий Джули. «Никогда я этого не пойму,» — думала Мэри, торопясь к черному крыльцу, на встречу с людьми, которые уже собирались с шумом за своими продуктами на неделю. Ей надо прекратить раздумывать о том, как может женщина управлять плантацией, не соприкасаясь с неграми. Это решать придется Алисе, а не ей.
— Садитесь, мой дорогой Гульд, и перестаньте болтать как школьник, — сказал Джон Дэвис, откидываясь назад в большом кожаном кресле за письменным столом в Театре Орлеана. — В Новом Орлеане абсолютно все носят с собой огнестрельное оружие. Разве у вас его нет?
