— Зачем так зло, Ирина? Он только что похоронил мать, он совсем один. Ты этого не поймешь. Он ходил в музыкальную школу, был маменькин сынок. Потом поступил почему-то на филфак, а потом бросил все это. Вот как ты собираешься бросить Андрея.
— Дурочка ты еще, — сказала Ирина, закидывая руки за голову. — Что с чем сравниваешь? Андрюша хороший парень, просто скучный. Он и красив вроде. Правда? И не курит. Пьет только по праздникам. И в редакции работает. Его ценят. Квартиру дали… А представляешь, Майка, вечером прибежишь после лекций — и будто кислорода нет. Зачем бежала? Стоят мертвые всякие стулья, «хельга» полированная, телевизор — Андрюша футбол смотрит. Он у меня клерк какой-то, чиновник.
— Что ж ты до сих пор с ним?
— Потому и выпросила сюда командировку. Удрать смогла, а разводиться противно. Вернусь — придется, а пока давай-ка, дорогая моя, спать.
Мая разделась, выключила свет. Легла.
— А Георгий, поверь мне, совсем другой. Он мужественный, прекрасный человек.
— Ты еще маленькая, Майка. Спи. И не будь так доверчива. Понятно? По-моему, сволочь он, этот Георгий. Давай спать.
И она смолкла.
А Мая все лежала на спине, смотрела в окно, думала: почему такой хороший человек, как Ирина, возненавидела такого хорошего человека, как Георгий. Надо, чтоб они обязательно подружились. И еще она думала, что кончился только второй день на острове, а сколько всего уже было: завод, кальмары, Георгий…
Она устало закрыла глаза. Но что-то мешало уснуть. Она всмотрелась.
Сверху прямо в окно светил огонек. Наверно, звезда. Планета.
Мая хотела повернуться на бок, но вспомнила, что днем в этом окне виден лишь вулкан. И значит, это не может быть звезда. Но ведь вулкан необитаем. Она снова открыла глаза.
Огонек светил.
— Ир, а Ир, ты спишь?
Тишина.
— Ира! Ты спишь?
— Засыпаю, — сонно отозвалась Ирина.
— Ир, ты на минуточку не спи! Открой глаза. Открыла?
— Открыла.
— Видишь огонек?
— Вижу. Огонек.
— Как ты думаешь, откуда он светит?
— Не знаю, откуда светит.
— Там же вулкан. Это не звезда. А вулкан неприступен.
— Это звезда, Майка. Спи.
— Да я говорю тебе — не звезда. Смотри, погас. Зажегся. Не звезда. Здесь ведь вулкан заслоняет все небо, Ирка!
— Это когда стоишь — заслоняет. А ты легла и увидела небо над вулканом. Это звезда. Спи. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Огонек светил, не давая спать. Иногда он мигал. И Мая думала: «Вдруг это сигнал какой-нибудь Галактики?! Ау, человечество! А мы спим… Не видим… Не отвечаем…»
Она еще глядела на этот слишком яркий для обыкновенной звезды огонек, когда до ее слуха откуда-то из глубины коридора донесся приглушенный разговор.
— Ирен, открой, — сипло сказал мужской голос.
— Иди ты к черту! Не мешай спать, — ответил женский.
— Нет, открой! Я к тебе в гости пришел! — тупо повторил мужской голос.
— Уберешься ты или нет? Мальчишки бы постыдился.
— Дверь выломаю! — продолжал настаивать мужчина, и действительно стало слышно, как он начал ломиться в дверь.
— Ира! Ирочка! — приподнялась на локтях Мая.
— Да спи ты, Майка! Это звезда, — сонно отозвалась Ирина.
— Ах ты проклятая! — громко вступил в коридорные пререкания третий голос, явно принадлежащий Васильевне. — Из-за твоих гостей покоя ни днем ни ночью не вижу!..
— Я ему приказывала не приходить! — ответил ей женский голос.
Мая решительно села на постель, начала натягивать свитер.
— Майка, ты с ума сошла! — окончательно проснулась Ирина. — Не вмешивайся, слышишь?
— Это ж к Дусе! А там еще мальчик, Васька! Нам теперь все равно не уснуть. Вставай!
— Тут таких Дусь много, — сердито сказала Ирина, включая свет и накидывая халат, — дружинницами стать еще не хватает… Он же может ножом пырнуть! Слышишь?
Но Мая решительно сбросила крючок, распахнула дверь в коридор.
— Дуся! — крикнула она в глубину коридора. — Путилова, девочки!..
Великан в резиновых сапогах, ломившийся в дверь комнаты № 11, вздрогнул.
Слева к нему направлялась невысокая девушка с чем-то блестящим в руке. За ней виднелась еще одна фигура. Повсюду начали приоткрываться двери, высовываться взлохмаченные головы.
Великан сорвался с места и, топая сапогами, пробежал к выходу мимо замершей от ужаса Маи. В руке у нее была консервная открывалка.
Дверь комнаты № 11 отворилась. И на пороге возникла Дуся-Ирен в спортивной майке, на которой еще можно было разобрать надпись: «НАУКА».
— Ох, девушки! Простите за шум. Я ж ему, подлому, говорила…
— Что произошло? — тревожно подошла красивая белокурая девушка, косясь на консервный нож в Маиной руке.
— А то, что житья от нее нету! Что ни ночь — какая-нибудь история! — послышался из глубины комнаты сварливый голос Васильевны. — Две смены отработала, спать хочу!..
— А что? Здесь заставляют две смены подряд работать? — удивилась Мая.
— Что ты! — объяснила Дуся. — Это она от жадности себя изводит, в цеху-то сдельно.
— А кто вы такие меня обсуждать?! — выскочила в коридор Васильевна. — Я в войну всех потеряла! У меня-то на черный день будет припасено, а вот ты ко мне под окошко побираться придешь!..
— Мамка! — позвал из комнаты мальчик. — Иди домой!
— Всех потеряла, а Васька откуда? — нашлась Дуся.
