Узкий галечный пляж, полумесяцем лежащий между водой и нависшими скалами, был рассечен пополам узким ручьем.
Ирина черпнула прозрачной, костоломной воды, плеснула в лицо, чтобы прогнать сон, и обернулась на Георгия.
Тот стоял поодаль, в упор глядя на нее.
— Ну так где же?
— Выбирайте. Налево от ручья дно глубже, клюет чаще. Правда, будем цепляться — камни, а здесь, правее, дно чистое, песок, зато клюет реже.
— Ясно — налево! — Ирина упруго перепрыгнула ручей.
Здесь полоска гравия между скалами и водой была совсем узкая. Многотонные глыбы угрожающе висели над головой.
Бурые отражения скал в спокойной воде сливались с зелеными призраками подводных камней, обросших лентами морской капусты.
Георгий вынул из кармана две длинные дощечки с намотанными закидушками. Одну протянул Ирине. Потом нагнулся над плоским камнем, развернул захваченный с собой сверток с несколькими сайрами и нарезал наживку ножом, как режут хозяйки селедку, — узкими ровными кусками.
— Я вам закину, — сказал он, наживляя крючок ее закидушки.
Ирина усмехнулась, раскрутила груз и ловко послала его вперед. Следом полетела вся леска. Недаром отец с детства таскал ее по всем рыболовным базам Подмосковья.
Груз ушел в воду. По поверхности пошли круги. Рядом булькнул груз закидушки Георгия.
Круги от двух упавших грузов сомкнулись, нашли друг на друга.
Ирина профилем почувствовала, что в этот момент он снова взглянул на нее в упор.
Она поймала себя на том, что хочет нравиться, и эта мысль обдала ее жаром. Дернулась леска в руке.
Подсекла. И обо всем забыла… Не часто доводилось отцу выводить из глубины такую тяжесть. Чем ближе к берегу, тем тяжелее. Лишь бы не задело о камни.
Она рывками выбирала леску, пока в прибрежной тине не показалось нечто зеленое. Ирина с усилием выдернула на гальку трепещущую плавниками добычу и лишь сейчас заметила, что Георгий тоже успел уже выудить морского окуня, только алого цвета.
Георгий вынул из кармана ватника моток толстой белой проволоки, загнул ее на конце, насадил обоих красавцев и опустил плескаться в воду небольшого грога.
Потом они поймали еще по окуню. На этот раз Иринина добыча была ярко-желтого цвета… Это оказывалось слишком легким делом.
— Где же кумжа? — спросила она.
— Вернемся правее, там песчаное дно.
Кукан с окунями пока оставили в гроте.
Устроившись по обе стороны ручейка, они снова метнули свои закидушки.
Вдалеке, за сопками, откуда они пришли, послышался нарастающий звук моторов.
Ирина обернулась. На перевале показался один грузовик, за ним другой.
— Гравий берут, — объяснил Георгий, — вон там, под скалой.
У подножия скалы, там, где кончалась дорога, видна была большая выемка. Изумрудная бухта была, оказывается, не такой уж первозданной.
Рыба что-то не клевала.
Ирина начала выбирать лесу.
«Новый способ обольщать — водить девушек на рыбную ловлю. С Майкой форель ловил… На черта я с ним поперлась?.. Жарко. Размаривает. Сейчас бы спала в прохладной каюте…»
За спиной скрежетали лопаты, грохотал ссыпаемый в кузова самосвалов гравий. Ирина понемногу вытягивала леску — конца ей не было…
«Ах, Майка, Маечка, хоть бы ей, доверчивой, такой ранимой, повезло с настоящим мужчиной, с любовью, за меня, за всех, кому худо…»
Крючок с грузом были почти у самого берега, как вдруг леску рвануло из рук. Ирина успела крепко прихватить ее, чтобы оказать сопротивление невидимому существу.
Тянуло почему-то не в глубину, а вдоль берега…
Она вспомнила отвратительный рассказ тетки о быке и осьминоге.
Внезапно водяная гладь как бы лопнула, и оттуда взлетела, трепеща и сверкая на солнце, рыбина — вся слиток серебра в бархатно-черных пятнах.
— Кумжа! — закричала Ирина.
Она кинулась к добыче, упавшей на песок возле устья ручья, бережно взяла за узкую голову, чтоб вынуть крючок.
Но рыбина стальной пружиной вывернулась из рук, сошла с крючка и… устремилась вверх по ручью!
Ирина бросилась за кумжей, но та, наполовину скрытая водой, извиваясь, перепрыгивая через гальку, уходила по ручью все выше, обгоняя быстроногую девушку.
Георгий с разбегу упал на мокрый, трепещущий слиток, накрыв его руками и бородой.
— На! Твоя добыча! — Не вставая, он перевернулся на спину и протянул вверх мокрую рыбину в мокрых руках.
— Бежим! Скорее ее на проволоку! — лихорадочно сказала Ирина, боясь упустить сверкающую драгоценность.
Но Георгий все лежал. И под головой его звенел ручей.
— Вставай! — приказала Ирина. — Ледяная вода.
Но он еще секунду лежал, глядя снизу вверх. Потом поднялся и, не стряхивая воды с волос, пошел с Ириной к гроту и подсадил кумжу на кукан к четырем окуням.
Самосвалы, полные гравия, урча поднимались по дороге.
Они снова оставались одни в бухте.
В таинственной воде грота, как разноцветные флаги, плескались на кукане тяжелые рыбины.
— Я устала, — сказала Ирина.
— Там, за скалами, японский баркас.
— Откуда?
— Выбросило штормом. Пошли! — Георгий уверенно взял ее за локоть.
— А рыба?
— Возьмем на обратном пути.
Ирина подумала, что идти не следует.
— Пошли! — повторил Георгий.
