— Да, позже нам стало это известно. Но было уже поздно. Тебя объявили в розыск. К нам прилетало Следствие. Мы были на грани провала всей операции. Колоссальное количество денег потратили на взятки, но в результате мы смогли лишь обезопасить себя. Но ты продолжал оставаться преступником. Я уже думал что больше никогда не увижу тебя. Но мне доложили, что ты появился на Земле. На планете! Что ты контактируешь с Нильсом Бреганом. В этот момент мой обман раскрылся. Я признался что потерял контроль.
— И тебя не наказали за это?
— Не меня. Они наказали Ленарию. А для меня это было… — лицо Годвина исказила мука, — но мне разрешили продолжить работу. Слишком многое я сделал, да и заменить меня некем. Тогда ещё никто не подозревал, что эта оплошность станет фатальной для всей операции. Никто не ожидал, что ты сорвёшь планы целой расы. Это просто уму не постижимо!
— Я просто делал то, что считал должным.
— Не мне судить тебя, сын, но из-за твоих действий погибло множество эксплойтеров.
— И людей. Я стремился сохранить свободу человечеству, — повисла пауза. Между отцом и сыном снова выросла пропасть.
— Сейчас я понимаю что был неправ. У человечества должно быть другое будущее. Не в качестве единого целого с эксплойтерами. Но и не как самостоятельная раса. Истина где-то между. Там, где находишься ты.
— Что ты имеешь ввиду?
— Посмотри на то, чего тебе удалось достичь. Я не знаю что именно ты делал, но Райк, вмешавшись в события, ты изменил всё. Ты дитя двух миров и всё это, — Годвин развёл руками, — доказывает, что это лучшее, что могло случиться с человеком, — он замолчал. Через некоторое время, Райк нарушил тишину.
— Я не единственный, отец. Мой друг, Анария, он тоже, как ты выражаешься, дитя двух миров. В результате добровольного союза он и капитан Брэдли, человек, вместе делят одно тело.
— Это не то. Я слышал про Хранителей-отступников.
— А другой… он прошёл Гронш и сохранил свою личность.
— Но это невозможно! — изумился Годвин.
— Возможно, как оказалось. Анария поделился с ним своими клетками и Гронш они, можно сказать, прошли вместе. Фил очень сильно изменился. И он стал таким же не свершившимся эксплойтером, как и я.
— Он прилетел с тобой?
— Нет. Он меня предал и сейчас… Я не знаю где он.
Разговор, казалось бы, зашёл в тупик. Годвин закончил свою историю и теперь молча смотрел на опустевшую бутылку. Райк же пристально смотрел на него. Он не мог испытывать враждебности к отцу. То, что он пережил, было серьёзным испытанием. Сложно представить какого ему сейчас, когда всё что он делал долгие годы, всё обернулось прахом из-за его сына. Но также, он не мог простить ему предательство. Пускай он желал человечеству лучшей участи, но у Райка на этот счёт своё мнение.
— А мама, она тоже знала обо всём этом?
— Нет. Она не особенно интересовалась, а я не считал нужным говорить. Ты знаешь, где она сейчас?
— У меня есть две версии. Если она попала в плен, то думаю что у неё неприятности.
— Почему она должна была туда попасть? — искренне изумился Годвин, — не хочу ничего плохого сказать про твою мать, но она совершенно простая женщина, зачем она могла кому-то понадобиться?
— Это долгая история.
— Я никуда не спешу, — приглашающим жестом Годвин предложил рассказать Райку свою историю.
Лицо Мари, покрытое морозным инеем, едва можно было разглядеть за стеклом криокамеры, ставшей для неё последним пристанищем. Держа руку поверх металлического короба, Райк пытался решиться отправить её в последний путь. Старрет предлагал взять эту ношу на себя, сжечь тело, но Райк считал, что должен сделать это сам. Несмотря на то, что в грузовом отсеке его друзья, пленники, его отец шумно что-то обсуждали, Райк чувствовал себя одиноким. Переварить всё что рассказал отец было… трудно. Райку нужно время.
Анария, поговорив с другими эксплойтерами, попросил Райка освободить его и одного из пленных. Помочь им улететь обратно, в их звёздную систему. По крайней мере найти корабль. Сложно отказывать в просьбе Анарии, благодаря которому им удалось сохранить независимость человечества, но и соглашаться Райк не хотел. Особенно, когда отец попросил отпустить его вместе с ними. Попытавшись сослаться на сложность выполнения миссии, Райк потерпел фиаско. Один из эксплойтеров, Стинария, владел весьма крупной суммой и предложил передать её всю Райку. И ему пришлось согласиться. Анария был безутешен до тех пор пока не встретил своих. Сейчас он снова выглядел ожившим, бодрым, готовым к действию. И Райк пошёл на это ради него.
Историю Годвина Райк не стал пересказывать друзьям. Иван тактично не спрашивал, а Джо, услышав чересчур резкий отказ Райка, отступил. И вот, он молча смотрел на лицо Мари и никак не мог найти в себе сил сделать то что нужно. Его терзания прервал отец, положив руку на плечо Райка.
— Мне жаль что я увидел твою возлюбленную в таком состоянии. Я хотел бы с ней познакомиться. Не сомневаюсь что Мари исключительная личность, как и ты, сын.
— Ты прав отец, она такая. Но это уже невозможно, — его голос дрогнул.
