Юноша уставился на возникшую перед ним гору лакомств, о которых он прежде только слышал. Апельсины, лимоны, огромные розовые ломти фрукта под названием «арбуз». Пару недель назад Элвин пришел бы в восторг, попробовав любое из вышеперечисленных яств. Сейчас же он, не глядя, взял один ломтик, лишь бы Йимт отвязался.
– А по-моему, Элли дело говорит. – Цвитти явно не желал отступать от темы. Похоже, он до сих пор не оправился от потрясения, пережитого в переулке. – Вот мы просто смирились с этим проклятием да так с ним и живем. Делаем все, что велят нам принц и майор, как положено хорошим солдатикам. Ну а как же быть нам самим? Хоть кто-то заботится о том, чтобы мы наконец освободились? Где наша награда? Может, это белое пламя и впрямь способно исцелить нас.
– Цвитти отчасти прав, – заметил Инкермон. Благочестивый фермер растянулся на подушках, вперив взгляд в клубы дыма под потолком. Из-под мышки у него торчала пустая винная бутылка, на животе стояла вторая, почти пустая. – Чем дольше я думаю, тем больше мне кажется, что, возможно, Создатель послал его, чтобы избавить нас от этой проклятой клятвы.
– Спалив нас заживо заодно с нашей собственной тенью? Тоже мне – спасение! – фыркнул Йимт. – Нет уж, лучше иметь дело с той магией, которую мы уже знаем!
Он поспешно огляделся по сторонам.
– При условии, что мы не будем ею пользоваться!
– Нет, лучше бы было как раньше, – подал голос Элвин. В голове у него прояснилось, и перед мысленным взором замелькали проклятые острова. – А единственный способ сделать, чтобы было как раньше, – это избавиться от Нее или дождаться, пока Она избавится от нас.
– Ладно, черт с ней, с клятвой. – Неваляшка, хлопнув себя по коленке, окинул взглядом всех присутствующих. – Мы напились, наелись, а ночь только начинается!
Он ткнул ногой уснувшего Сколли. Разбудить бойца удалось лишь с третьего пинка.
– Ну вот, все проснулись. Так где у них тут бабы?
Бывший моряк явно перехватил инициативу в разговоре, разом сделавшись центром всеобщего внимания. Элвин зашелся было смехом, однако губы его успели пересохнуть, а горло неожиданно сдавило спазмом, и он не сумел издать ни звука. Бабы! Женщины... Ему до сих пор не верилось, что они отдыхают в кабаке – болтают, едят, пьют, – когда всего несколько дней назад все отделение сражалось не на жизнь, а на смерть. А встреча с женщинами представлялась ему еще более невероятной.
Йимт поманил бойцов к себе. Впрочем, жест его представлялся излишним, поскольку все и так успели сгрудиться вокруг гнома. Элвин отпихнул кого-то в сторону, пытаясь подобраться поближе, и ужасно удивился, когда Инкермон в ответ отпихнул его самого.
– Я тут поговорил с хозяином заведения и объяснил, что мы в течение длительного времени были лишены общества деликатной, но не слишком деликатной природы. Мне пришлось пустить в ход некоторые веские аргументы, – Йимт похлопал по «костолому», – и в конце концов он изъявил согласие поспособствовать в решении нашей проблемы.
– Ага, ну а как насчет баб-то? – напомнил Сколли.
– Он про них и говорит, – пояснил Элвин, вновь обретя дар речи.
Йимт устремил взор в потолок.
– Ну что за народ, никакой в вас тонкости нету! Ну да, я про них и говорю. Бабы там, наверху, но, – поспешно добавил он, обнаружив перед собой готовую сорваться с места лавину людских тел, – есть одна проблема.
– Деньги наши тут в ходу! Ты же сам говорил, что этот мужик соображает, куда ветер дует, – возмутился Цвитти.
– Деньги-то да, и он-то соображает, но проблема не в этом. Просто если вы всем кагалом ломанетесь наверх, это бросится в глаза вон той толпе. – Йимт указал большим пальцем через плечо. – А мужики во всем мире не любят, когда другие мужики липнут к их бабам, будь это даже самые распоследние продажные девки.
– И что же ты надумал? – спросил Неваляшка.
– Пойдете наверх по одному. Так будет выглядеть приличнее, и нам удастся избежать бунта.
– И кто первый? – насторожился Цвитти.
Элвин внезапно поймал взгляд сержанта на собственной персоне. Мгновением позже и остальные сослуживцы уставились на рядового Ренвара. Даже Сколли.
– А может... может, пусть кто-нибудь другой сначала? – Юноша машинально расстегнул на мундире пару пуговиц. В кабаке отчего-то сделалось очень жарко. – Ночь ведь еще длинная.
Йимт покачал головой.
– Никто из нас не пережил больше твоего с тех пор, как мы стали «Железными эльфами», Элли. Я знаю, что говорю от имени всех присутствующих: если кто и заслужил идти первым, так это ты. Верно, ребята?
Солдаты закивали, кто-то буркнул «угу». Без особого энтузиазма, но спорить с гномом никто не осмелился. В глубине души Элвин, возможно, и понимал, что действительно достоин первым отправиться наверх, но на еще более глубинном уровне открывающаяся перспектива страшила его почище встречи с рекками.
– Давай топай уже! – поторопил Неваляшка, натянуто улыбаясь. – Чем скорей ты там управишься, тем быстрее наша очередь.
Остальные бойцы немедленно приободрились. После комментария бывшего моряка их энтузиазм по поводу грозящей Элвину связи значительно окреп.
