– Поговорим, сынок, непременно поговорим! Доверься своему сержанту. Есть моменты, когда надо сорваться и бежать, а есть такие, когда надо затаиться и обождать.
Где-то поблизости снова раздались крики. Йимт указал в темный проулок.
– И сейчас именно такой момент!
Элвин поправил очки и зашагал следом за Йимтом. И только когда они еще раз свернули за угол, он сообразил спросить:
– Господин сержант! А какой именно сейчас момент, а?
Минут через пять Йимт завел их в тупичок, над которым вместо крыши был натянут брезент, а на ржавых железных крюках, вбитых в стены домов, висело несколько фонарей. Весь тупичок занимали корзины, от огромных, в человеческий рост, до крошечных, меньше кролика. На одной из корзин сидел одетый по-местному гном с обветренным лицом и заткнутой за пояс седой бородой. Гном жевал крут и сплевывал в стоящий на земле горшок. Увидев их, он насупился, встал, и в руке у него появился друкар.
Йимт постоял, перевел дух и подошел к гному. «Костолом» остался висеть у него за спиной.
– Добрый вечер, приятная встреча! – сказал он, протягивая свой кисет с крутом.
– Ни баб, ни пойла тут нет, а в кошельке у меня всего несколько медяков! – ответил гном, взяв щепотку предложенного крута и сунув его за щеку.
Его зубы сверкнули металлом: гном улыбнулся, но тут же снова насупился.
– Да от них неприятностей больше, чем толку, что от пойла, что от баб, – ответил Йимт, расплываясь в улыбке.
Он уселся на соседнюю корзину и махнул Элвину и его товарищам, чтобы те подошли поближе. А сам принялся озираться, разглядывая лавку.
Гном фыркнул.
– Да, то-то нынче вечером в «Синем скорпионе» была кутерьма, судя по шуму. Вы про это небось и знать ничего не знаете?
Йимт широко развел руками.
– Мы тут не виноваты!
Второй гном ухмыльнулся.
– В этом-то я не сомневаюсь, ну а в чем вы виноваты?
– Да ни в чем таком, за что нас могут загрести, если мы, конечно, поведем себя с умом! – ответил Йимт и слегка нахмурился, бросив взгляд на Сколли. – А пока что нам надо убить часок-другой, и мы с удовольствием убрались бы куда-нибудь с этих прелестных улочек, подальше от посторонних глаз.
– Наколку можно сделать! – предложил Неваляшка. Он достал откуда-то из-за пазухи початую бутылку и был уже наполовину пьян. – Я всегда делаю наколку, когда схожу на берег в новом порту. Это традиция такая флотская.
– Ты, блин, теперь не во флоте! – возразил Цвитти, отобрав у Неваляшки бутылку и отхлебнув. – А потом, где сейчас татуировщика-то искать, а?
– В здешних краях делать татуировки считается безнравственным, – сообщил гном-торговец, понизив голос. – Местные полагают, будто, делая наколку, ты оскверняешь свое тело. За такое можно и без руки остаться, если попадешься... ну, вы меня понимаете.
Йимт протянул руку и держал ее так, пока Цвитти не подошел и не вложил в нее бутылку.
– Времена меняются, – сказал Йимт. – На случай, если ты не заметил, городом нынче правит империя.
Второй гном сплюнул и разразился хриплым хохотом. Звучал этот хохот отнюдь не ободряюще.
– Нынче-то да! А где вы будете через неделю и что будет тогда? А через месяц? А? Времена-то меняются, это точно. Звезды с неба сыплются, Темная Владычица подняла голову, а империя цепляется изо всех сил, чтобы не растерять то, что есть. Я тут был в первый раз, как империя выбралась на берег. Не прошло и года, как они смылись, оставив какую-то чисто символическую торговую миссию да несколько зесеров для виду. И было это много-много лет назад. А с тех пор, как вы, ребятки, тут появились, единственное, что изменилось, – это цены выросли на все подряд.
– А я слышал и другое, – сказал Йимт, указывая себе через плечо, в сторону пустыни за пределами Назаллы. – Поговаривают, будто Темная Владычица не единственная, кто мутит воду в этих краях.
Гном пожал плечами.
– Ну, кочевников-то сулджак в узде держит. За плату торговые караваны пропускают через Просторы Хасхугеб, и товары приходят в Назаллу, а оттуда в Калагрию. Тут ничего нового нету.
Йимт отхлебнул из бутылки, потом протянул ее гному. Тот покачал головой.
Элвин выступил вперед.
– Э-э... господин сержант, может, нам все-таки пора? Нам ведь надо вернуться в лагерь!
– Элли, говорю я тебе, время еще есть! А знаете что, Неваляшка подал неплохую идею. Может быть, действительно стоит обзавестись чем-нибудь этаким на память о сегодняшнем вечере.
Гном встал с корзины.
– Может, я и сумею вам помочь.
Он закатал рукав на левой руке и продемонстрировал большую татуировку: кол с насаженными на него орочьими головами. Присмотревшись, Элвин насчитал восемь.
Йимт встал и окинул взглядом остальных солдат.
– Слушайте, молодцы, перед вами великий воин! Такие татуировки во всей калагрийской армии носит только один полк – «Королевские щиты»!
Элвин присвистнул. «Королевские щиты» прославились на весь свет своим противостоянием с орками во Фрилликовых копях, во время второй пограничной войны, более пятидесяти лет тому назад. Шесть сотен гномов больше недели сдерживали десять тысяч орков. Когда битва кончилась, назад вернулось тридцать четыре.
