– Если у него нет магии и возможности исцеляться, то он как обычный человеческий мужчина. А демон, простите, он и в Африке демон. Так что я предлагаю больше Брадура так не лупить.
Все, как один, пораженно уставились на меня. Не выдержав их удивленных, а у кого и насмешливых взглядов, я уставилась на свои ноги и проблеяла:
– Ну, вы же хотите чего-то от него добиться? Мертвым он вам не поможет.
Я только сейчас обратила внимание, что думаю и говорю «вам», а не «нам». Но из компании моих новых друзей никто не заподозрил подвоха. А Силана даже поддержала:
– Все верно. Я тоже против мордобоя без надобности. Но думаю, что Брадуру было весьма полезно понять и осознать, в каком положении он оказался. Будем надеяться, что со следующим пробуждением он начнет сотрудничать.
Рэн с Реаром переглянулись и хмыкнули.
– Не начнет! – ответили они одновременно.
Брадур очнулся только к вечеру. К слову, находясь глубоко под землей, я точно и не знала, какое время суток наступило, но чувствовала интуитивно. К тому же, желтые кристаллы на потолке и стенах гасли с приходом ночи и тускнели с приходом вечера. И тогда зажигались другие – голубоватые. Когда я спросила, как они работают, один из гномов ответил, что кристаллы напитываются энергией светил – дневным Марионом и ночным Виктусом.
Я сидела вдали ото всех, подпирая прохладную стену и рассматривая необычные вещи в хранилище. Шумная компания моих соратников, которые расположились на топчанах и что-то бурно обсуждали, слегка действовала на нервы. Хотелось покоя. Тишины. И в то же время я не могла находиться наедине с собой – угнетали мысли.
Мое внимание привлекло мимолетное движение, и слегка наклонив голову, сквозь прутья я увидела Брадура. Он только открыл глаза, продолжая лежать неподвижно и смотреть в потолок. Словно, пытался вспомнить, как там оказался. Или же размышлял, как убить всех врагов самой страшной смертью. Эта мысль меня повеселила, и я хмыкнула, чем и привлекла его внимание. Он медленно повернул ко мне голову, а когда наши взгляды пересеклись, я не могла разорвать зрительный контакт. Так и застыла, рассматривая… Сатара. Ни тебе плотно сжатых губ, ни жестокости во взгляде – мужчина просто рассматривал меня так, будто впервые видел. Нахмурился, попытался встать, и со скрипом кровати его услышали остальные.
– Пришло время поговорить, – воинственно начал Реар, закрыв собой обзор. Остальные скопились вокруг решетки, и я ощутила разочарование и тоску. Мне нужно перестать себя обманывать.
– Здравствуй, дед, – сдержано поздоровался Рэн. – Ты когда-нибудь слышал о Кавии?
А вот теперь вернулся Брадур. Он изогнул свои губы в жесткой, слегка насмешливой улыбке и сел на кровати, оперев локти о колени.
– Я ее создал, внук, – с превосходством ответил маг.
– Чудно! – похвалил король драконов и приступил сразу к делу. – Тогда ты знаешь, что колдовать в пределах комнаты тебе не удастся. Никаких перемещений, взрывов, управления разумом. Твоя Тьма спит крепким сном. Как и крупицы Света. Остается одно – сотрудничать.
Я все ждала, когда он рассмеется им всем в лицо. Так он и сделал.
– Мальчик мой, – пренебрежительно обратился маг. – Разве ты не слышал, что я только тебе сказал? Я создал эту ловушку! Я! Неужели ты думаешь, что величайшему магу всех времен не хватит ума сломать свое детище?
Хороший вопрос! Я даже встала и подошла к остальным, чтобы видеть их реакцию. От меня не укрылось то, каким жестким, полным ненависти взглядом одарил меня Брадур. Да, я причина всех его неудач. А он ужасная часть моего любимого мужчины. Такая вот шутка судьбы.
Рэн, облокотившись о прутья, послал своему родственнику скупую улыбку.
– Знаешь, а ведь я внук того самого величайшего мага всех времен! И я сделал все возможное, чтобы усилить ловушку магией драконов и магией огня. То, что тебе вовсе неподвластно. Будь уверен, Брадур, выход один – через эту решетку.
Маг перевел тяжелый взгляд с него на короля демонов, а после и на гномов.
– Вам никогда меня не сломить, – произнес он так, что по моей спине пробежались мурашки. – Я освещен самим Виктусом, он послал мне видение будущего, и вы не вправе его изменить. Королевству магов суждено сгореть, чтобы возродиться из пепла! Я был тем, кто его уничтожил и буду тем, кто его восстановит.
– Чем? – перебил его насмешливый голос Реара. – Тьмой и кровью своего народа? И опять настанут темные времена для всей Тарты? Будешь держать в страхе своих же магов?
Брадур раздраженно рыкнул, на что демон ответил ему не менее зловещим звуком. Я, все еще не привыкшая к подобному, опять вздрогнула.
– Вы отпустите меня, – самонадеянно заявил Брадур. – Без магии погибнет вся Тарта. А Виктус… угаснет навсегда.
– Магия Тарты не погибла, – возразил Рэнданэйл. – Ты отнял ее у всех. Не может весь Свет принадлежать лишь одному существу. Ты же, поглощенный Тьмой, жаждой мести, уничтожил тысячи магов – женщин, детей, стариков. И ради чего, Брадур? Зачем все это было?
– Так велел мне Виктус, – процедил темный маг. – Все мои деяния – его воля.
