Я так устала шагать в одиночку, мне требовались чья-нибудь поддержка и общение. В школе у меня так и не появилось друзей, а новым знакомым еще неоткуда было взяться, и тут со мной заговорила девушка, что сидела в соседнем кресле.
С тех пор мы дружим. Марина – болтушка, и ее хватает на нас двоих. Я могу вообще молчать, а она будет трещать и трещать.
Подруга ответила после второго гудка.
– Так-так, ты уже вернулась? – с ходу спросила она.
– И готова с тобой увидеться. Ты как, не занята? – Я продолжала озираться.
– Приезжай! Что за вопрос?
Я поднялась со скамейки и пошла к ней пешком. Брела неторопливо и рассматривала все вокруг, будто впервые оказалась в городе. Но ничего не изменилось. Абсолютно! Те же старые дома, те же плохие тротуары, которые не знали свежего асфальта уже много лет, обычные прохожие.
Больше всего меня заботило то, что мой камень тоже заработал, хотя я никуда не пропала и ничего не ощутила. Мне казалось это странным. Либо я последовала сразу за всеми стихиями, либо ночная молния сыграла роль стихии Духа и затянула меня. Как бы то ни было, я надеялась, что у друзей тоже все прошло безболезненно.
Наряду с другими мы рассматривали версию, что, попав в игру, мы снова встретимся. Я шла и набирала номера друзей по очереди, но все абоненты находились «вне зоны действия сети». Наша версия не подтвердилась. Нас разделили, заставляя выполнить задание в одиночку.
Услышав в очередной раз автоматический голос робота, я не сдержалась.
– Зачем я ввязалась во все это?! Зачем ты приволок эту шкатулку?! Зачем я до тебя дотронулась?! – я ругалась вслух, заставляя редких прохожих оборачиваться на меня. Последний вопрос был адресован шкатулке, которую я вновь достала из кармана, чтобы убедиться, что все происходит наяву.
Мысли ускорили свой бег, уровень досады и злобы также начал быстро подниматься. Мне казалось, я даже покраснела от охватившего меня негодования. Лицо пылало.
Вот к чему привело доверие к людям! Не общалась бы с ними, не полезла бы смотреть эту шкатулку, ничего и не случилось бы. А теперь происходила какая-то ерунда!
В этот момент я разозлилась на себя. Завелась с пол-оборота и не заметила, как перешла на быстрый шаг. Внутри что-то зудело, мне хотелось действовать, но я не знала, что нужно делать. Этот зуд словно двигался во мне, пытался найти выход и… сконцентрировался на руке в том месте, где находилась татуировка.
Впереди я увидела зеленую вывеску и зашла в магазин. Желудок уже не раз напоминал о том, что с ночи я так ничего еще и не съела. Подошла к витрине с пирожными и принялась искать любимые вафельные трубочки с вареной сгущенкой. Последняя коробка. Не успела я протянуть руку, как какая-то тетка, что стояла рядом, взяла ее раньше меня.
В ушах застучало, кортизол быстро впрыскивался в кровь, но не справился. Неожиданно даже для себя я так разозлилась, что одной рукой схватила женщину за руку, а другой вцепилась в коробку, которую та держала.
– Я раньше вас подошла. А вы возьмите что-то другое, – сказала я.
И в этот момент произошло нечто необычное: я услышала свой голос со стороны, он вторил моему настоящему. Это был мой голос, но другой, более… твердый и убедительный, я даже сказала бы, жесткий. Злость сразу куда-то исчезла, и появилась уверенность, что женщина сделает именно так, как я ей сказала.
В глазах покупательницы на долю секунды появился зеленый огонек. Пшик – и тут же исчез. Показалось, наверное.
Не зная, что сказать, я отпустила чужую руку. Не верилось, что я бесцеремонно схватила незнакомого человека. Женщина, которая наверняка в другой раз, как и любой человек на ее месте, не должна была оставить мою выходку без внимания, послушно протянула мне коробку с трубочками и отвернулась к витрине.
Мне захотелось скорее уйти из магазина. Я попятилась назад, а потом развернулась и быстрым шагом пошла к кассе. Расплатилась, поглядывая по сторонам, и выбежала на улицу. Отойдя от магазина, я замедлила шаг и прислушалась к себе.
Зуда больше не было. Меня беспокоило чувство, которое я не могу описать: что-то вроде спокойствия, смешанного с предвкушением.
На ближайшей остановке я заскочила в автобус и поехала к Марине. Спустя пятнадцать минут подруга открывала мне дверь.
– Проходи в комнату пока, – сказала она. – Тебе как обычно?
– Да.
Марина упорхнула на кухню, а я достала из рюкзака угощение и пошла в комнату. Когда-то у меня тоже была похожая: светлая, чистая, с красивыми обоями и добротной мебелью. К себе в гости в позорную панельную хрущевку с пожелтевшими обоями и рваным линолеумом на полу я никогда Марину не позову. Я теперь никого не звала в гости.
Я услышала, как в кухне зашумела кофемашина, и поставила пирожные на стол.
– Не возникло желания переехать в Великобританию? – спросила Марина, входя в комнату с двумя чашками кофе.
– Не в ближайшее время, по крайней мере, – заулыбалась я в ответ. Такие мысли меня и правда посещали за границей.
Я взяла кофе, и от ароматного запаха в животе снова заурчало. Мы сели на кровать и взяли по трубочке.
– Я хочу поехать в Европу отдохнуть, – сказала Марина.
– Куда именно?
