– Будет много расходов, для ребенка нужно столько всего купить, и, кроме того, у нас еще выплаты по кредитам. Нам придется затянуть пояса, – едва слышно закончила она.
Я сделала шумный выдох и закрыла на секунду глаза, а потом уставилась в потолок.
Опять! Опять затянуть пояса! Как будто сейчас мы шикуем! Мы эти пояса как надели семь лет назад, так в них и ходим, не снимая. Как же мне все это надоело, кто бы знал!
Артем, конечно, работал, что-то давал родителям, чтобы помочь. Но теперь ему самому нужны деньги. Я посмотрела на брата. Машину он не согласится продать…
– Конкретный план есть? – выдавила я из себя.
Что-то мне говорило: не понравится мне их план. И точно, тут вступил папа, до этого молчавший, – тяжелая артиллерия пошла в наступление.
– Мы начинаем экономить на всем, расходуем деньги только на еду. Никаких покупок. Новый год сможем пережить как обычно и без подарков. Откладываем на свадьбу и ребенка. – Он посмотрел на меня и продолжил: – Насчет Москвы и стажировки в «Синтекс Групп» придется забыть. Это выливается в приличную сумму, а таких средств у нас сейчас нет. И вряд ли будут.
Что?! Отец предложил мне отказаться от мечты?!
Я не верила своим ушам и продолжала смотреть на него стеклянным взглядом.
Откровенно говоря, денег и раньше не особо было на стажировку. Из-за подготовки к конференции у меня почти не было времени на подработку. Но она не спасла бы положение. Родители знали, что я хочу поехать в Москву, и отец скрипя зубами что-то откладывал, чтобы я не просила деньги у его брата.
А теперь все это придется отдать Артему на свадьбу и… племяннику?!
Отец прав, откладывать совершенно не из чего. Но чтобы я забыла о своей мечте?!
– Нужно найти какой-то другой вариант. Я только сегодня отправила доклад с заявкой на участие в конференции, а там уже до стажировки рукой подать. Я не откажусь от этого, – еле сдерживаясь, произнесла я, глядя папе в глаза.
– От конференции и не нужно отказываться, ты можешь на ней выступить, тем более она в Новосибирске, – сказал Артем.
Я бросила на него злой взгляд, в котором уже зарождались молнии. В такой момент мне под руку лучше не попадаться.
– А потом что? Пойти в местную конторку и продолжать жить в этой конуре? Может быть, ты поможешь сэкономить? Идите и распишитесь, зачем свадьбу играть? У нас, по-моему, совершенно не то положение, – зло выкрикнула я.
Я зла, очень зла! Не передать насколько. Все внутри кипит. Я находилась в той стадии гнева, что не задумывалась ни над словами, ни над тем, как обижаю родных. С Артемом мы нечасто ругались. Но сейчас, чувствовала, вполне на это способны.
– Я… не единственный, кто принимает решение. Как бы то ни было, это важное событие для нас с Олей, и оставлять ее без праздника я не собираюсь. Пусть и в узком семейном кругу, но мы отметим это событие.
Я шумно втянула носом воздух. А меня, значит, можно оставить без стажировки, да? Глаза застелила влажная пелена.
Мои слова если и задели брата, то он не подал вида. Сдержался.
Посмотрела на маму, затем на отца и обратилась к нему:
– Я от стажировки не откажусь. Пусть мама найдет работу. Сколько можно дома сидеть?
Все это время она виновато смотрела то на меня, то на Артема. Мама уже давно не работала. Сначала в этом не было необходимости, а потом здоровье не позволяло.
– Ну как ты можешь сидеть молча и ничего не делать?! – всплеснула я руками, глядя на родительницу.
Артему только ненадолго удалось погасить мою вспышку своим замечанием. Но я опять завелась, видя, как безучастно мама относится к ситуации и готова экономить еще сильнее, хотя больше уже не на чем. Она так ничего и не ответила. Отец своим строгим взглядом прожигал во мне дыру, безмолвно демонстрируя, что сейчас думает обо мне. Нам с ним вообще нельзя обсуждать финансовые вопросы.
– Я должна поехать на стажировку, от этого зависит моя будущая работа! Вы не понимаете, как это важно для меня! Я не откажусь! И слышать ничего не хочу об этом! – выкрикнула я.
Не сдержалась. Повела себя как маленькая обиженная девочка, чуть ли не топая от злости.
– Не груби нам! Мы сейчас в сложном положении. На твою стажировку денег нет! – обрубил отец мою вспыльчивую речь, повысив голос.
От духовки шел жар, от батарей, которые уже начали нещадно топить, на плите закипала вода в кастрюле. Взгляды давили на меня, и я не могла сделать вдох. Открывала и закрывала рот, пытаясь справиться с дыханием. Не зная, что еще сказать, я выбежала из кухни, зацепив брата плечом. Влетела в свою комнату и от души хлопнула дверью.
Сложное положение у них, видите ли! А-а-а! Свалить бы уже отсюда!
Слезы пекли глаза. Несколько капель все-таки стекли по щекам, но я быстро их утерла. Будь я действительно маленькой девочкой, разрыдалась бы.
«Не плакать!» – сказала себе мысленно.
Встала коленом на кровать и ударила кулаком в матрас несколько раз, зарычав, как зверь. Они ранили меня, их отношение говорило само за себя. Им абсолютно все равно, как буду справляться я. Так уже было, когда меня не пустили даже в Новосибирск учиться. И я молчу о других городах.
