Я уже давно сбежала бы отсюда. Начала бы все сначала, как будто этой квартиры и вечной экономии и не было. Только у меня еще не тот возраст, чтобы бросить все и уйти в никуда. Да и уходить некуда. Ни образования, ни денег у меня пока нет.
Я опустилась на кровать, ссутулившись, и оглядела комнату. Старый стол со сбитыми углами, кровать, купленная в соседнем доме по объявлению с рук, потому что та, что стояла в нашей прежней квартире, не поместилась сюда. Ту квартиру пришлось продавать вместе с мебелью. Маме удалось утащить сюда только шторы, которые до сих пор хранились в шкафу как ценная реликвия, и некоторую бытовую технику, которая за семь лет уже устарела и требовала ремонта. Я взглянула на свой ноутбук с трещиной на крышке и телефон, книги, учебники, тетрадки на полках.
Чтобы вырваться, я приложила много усилий. Почему сейчас я должна все бросить и, послушав папу, отказаться от своей мечты? Хотя очевидно: если добьюсь своего, то и им смогу помочь финансово.
Семь лет назад, когда родители узнали, чем им обернулись не подписанные вовремя документы, папа малость сдал. Он тогда молчал, много думал и почти не интересовался нашей с Артемом жизнью. Когда родители признались себе в том, что бизнес не вернуть, что будет суд, папа взял себя в руки и пошел договариваться с кредиторами. Ни копейки не взял у брата, считая, что семейные долги портят отношения. А потом пошел работать, устроился в какую-то мебельную компанию консультантом руководителя, все-таки опыт управления у отца хороший. Но большую часть зарплаты приходилось отдавать на выплату кредитов.
После этого он вернулся к обязанностям отца и строил нас с братом, как и раньше. Не баловал, держа в узде и строгости, и мы должны были его слушаться.
Когда Артем окончил школу, отец велел ему не мечтать попусту, а выбрать профессию, которая сможет его прокормить. Артем поступил в университет на программирование. Когда же брат решил пойти работать, папа посоветовал не строить из себя гения, а устроиться в обычную фирму и набираться опыта. Артем нашел работу в бухгалтерской фирме, занимается техническим обеспечением. Так до сих пор там и работает. Правда, уже продвинулся в должности и зарплате – не студент ведь давно.
Мама всегда слушалась папу. Вот она заметно сдала, когда случилось банкротство, и здоровье ее сильно пошатнулось. Мама под влиянием отца на сто процентов, делает все, что он говорит.
А вот я начиная с тринадцати лет сопротивлялась. Не понимала отца, а он не хотел понимать меня. Слушалась через силу. Не всегда и не во всем, многое делала по-своему.
После пережитой травли в новой школе, оказавшись без поддержки, я окончательно закрылась и больше не поддавалась его влиянию, ведь именно его я винила во всех своих бедах.
Когда тетя Алиса, дядина жена, дарила мне косметику, украшения или одежду, отец скептически осматривал их и хмыкал. Эти подачки он считал унижением своего достоинства. Не удивлюсь, если окажется, что он потом высказывал тете с дядей по поводу таких подарков.
Дядя оплачивал моих репетиторов и факультативы, брал на море со своей семьей. Я принимала все и не понимала, почему отец недоволен.
Позже папа выдвинул условие: раз я принимаю от его брата помощь, то потом должна все вернуть ему с лихвой. Он не любил быть в долгу. Вот и сейчас отец давил на меня, чтобы я отказалась от стажировки в столице. Но я не собиралась этого делать, буду добиваться цели, пока это в моих силах.
Родители смирились со своим существованием в этой жалкой квартире на отшибе, у них нет никаких стремлений, кроме как покупка продуктов и оплата кредитов. Они не понимали меня и загоняли в такие же рамки. Навязывали свое мнение, считая, что я должна смириться и тихо сидеть и выживать.
Но я предпочитала выживать по-своему.
Знакомый зуд пробежал в руке, успокаивая. Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и вышла из комнаты.
Мама сидела на диване перед телевизором, но происходящее на экране ее не интересовало. Расстроенная, она смотрела в одну точку. Заметила меня и подняла виноватый взгляд.
Нет, мама, виноватые глаза и извинения тебе не помогут!
Я присела рядом с ней на диване, взяла за руку.
– Признай, что я права, ты должна найти работу. Размести резюме, – проговорила про себя.
Отпустила ее ладонь и, затаив дыхание, наблюдала, как на долю секунды в ее глазах загорелся зеленый огонек. Вина из ее взгляда не ушла, но появилась решительность и выпрямилась спина.
– Ты права, Юлиана, мне нужно найти работу.
– Конечно, мам, не сиди сложа руки.
Тут в комнату зашли Артем с папой. Отец остановился в дверях и посмотрел на меня.
– Я размещу резюме и буду искать работу, – сказала мама.
Брат неуверенно кивнул, поддерживая, а папа посмотрел на меня.
Его терпения хватило ненадолго. В несколько быстрых шагов он подскочил ко мне, схватил за локоть, поднимая с дивана, и повел в мою комнату. Отец собрался вправлять мне мозги за капризное поведение и побег из кухни. Он часто так делал, и всегда это заканчивалось ссорой с криками.
