Бросила взгляд из-под опущенных ресниц на двоюродную сестру. Уверена, что Маша с удовольствием выскочит замуж за богатого папиного партнера и будет тратить его денежки. Она привыкла к роскошной жизни, которую ей обеспечивает отец. Скорее всего, дядя с удовольствием подберет ей мужа.
– Эх, а я уже присмотрел несколько кандидатов. И для тебя, и для Марии. Думал, как бы не передрались, если на одного глаз положите, – продолжал шутить дядя.
– Не переживай, я в соревновании участвовать не буду, – сказала я, глядя Маше в глаза. А то вдруг еще решит мне напакостить, чтобы я не позарилась на ее жениха. Повернулась к дяде: – Ты мне лучше с проживанием в столице помоги.
Но он почему-то не торопился с ответом.
– Давай поговорим после обеда. У нас, похоже, непростые времена намечаются, – подумав, ответил он.
Что за непростые времена? Из-за «Синтекс Групп»?
Мне не понравилось, что он не согласился сразу помочь. И, несмотря на вновь разнесшиеся над столом радостные крики «Горько!», я застыла с натянутой улыбкой и посмотрела по сторонам.
Мама с папой улыбались и радовались, молодожены выглядели счастливыми. Родители невесты, казалось, были в восторге от того, что их единственная дочь вышла замуж. И никому не было дела, что часть праздника фактически устроена за счет моей мечты… Родители отдали все, что успели накопить. Для меня не осталось ничего. Внутренне я рыдала от безысходности, что ничего не могла изменить.
Я слышала разговоры за столом, звон посуды, но не могла разобрать и слова. Никто не думал, что я испытываю в этот момент. Чертовы деньги!
Гости разошлись кто куда, и за столом остались мы с отцом. В своем старом костюме, который был ему уже не по размеру, он сверлил меня недобрым взглядом.
Папа с дядей еще в студенческие годы занимались ремонтами. Начинали с обычных рабочих. Позже дядя Толя начал нанимать мастеров и освоил должность прораба. Сколотил небольшую фирму по продаже и изготовлению стройматериалов.
Отец же с маниакальной тщательностью подходил к устройству будущего интерьера, мебели и оснащению квартир, поэтому занялся производством кухонь, а потом и другой мебели.
Родственный тандем продолжался несколько лет. Дядя производил материалы, папа занимался меблировкой отремонтированных помещений. А потом не подписанные вовремя документы, просроченные платежи – и все.
Отец обанкротился, а дело дяди Толи процветало и выходило уже далеко за рамки нашего региона. И нет, помощь брата отец не принимал. С голоду готов умирать, но гордость сохранить. На все предложения брата взять его к себе отец отвечал отказом. Когда я спрашивала, почему он отказывается от предложений дяди, он отвечал: «Вести бизнес с родственниками нельзя, да и кем я буду, если пойду на него работать?»
Иногда наши разговоры заканчивались на этой холодной ноте, иногда разрастались до горячих споров. Но всегда я оставалась в дураках, ничего не понимающей во взрослых делах девочкой.
Мы сидели друг напротив друга и мерились взглядами. Я не выдержала этого напряжения и вышла из-за стола. Дядя нашелся за узким столом, рассчитанным на двоих, у самого входа в ресторан. Он смотрел в телефон и не замечал меня. Я помедлила, но все же подошла к нему.
– Какие непростые времена у тебя намечаются? Что-то с бизнесом? – спросила, присаживаясь напротив него.
Мужчина устало посмотрел на меня:
– Ты же слышала. Дорохин хочет сам заняться производством. От этого мы проиграем. Мало того что крупный клиент уйдет, так еще и других перетянет к себе. Я как чувствовал! – Дядя ударил ладонью по столу: – Женька такое пропустил, не смог разнюхать. Просил же его держать ухо востро…
– Он там для тебя шпионит? – я была ошеломлена услышанным.
У меня в мыслях подобного не было. Получается, Женю туда специально отправили работать?
– Почему сразу шпионит? – сказал дядя, понизив голос, как будто собрался секретничать. – Так, прислушивается-приглядывается. Но, похоже, не всем он делится, либо сам что-то удумал. – Дядя приложил палец к губам и задумался.
Мое внимание привлекли красно-синие проблесковые маячки. Перед рестораном, мне это было отлично видно через окно, остановилась машина «Скорой помощи».
Я забеспокоилась, но тут ведь не только мы празднуем, может, не к нам? Я внимательно следила, как из машины вышли два фельдшера. Подхватили медицинские чемоданы и поднялись по ступенькам к входу.
– Компания не оплачивает стажерам жилье? Общежитие какое-нибудь не предоставляет? – елейным голосом продолжил дядя, и я вернулась к разговору.
Какое еще общежитие?
– Нет.
Я не понимала, к чему он это спросил.
– Я подумаю, – ответил дядя.
Что? Такой ответ меня не устраивал!
За спиной раздались звуки какой-то суеты, и я обернулась на них. Фельдшеры вели к выходу маму в нарядном платье, купленном специально для свадьбы. Утром она сходила в салон, чтобы сделать укладку и макияж, а сейчас еле переставляла ноги. За ней следом шел Артем и что-то говорил. Подбежал отец с маминой сумочкой в руках.
Что с мамой?
Я вскочила с места и глянула на дядю. Ему со своего места не было видно происходящее.
– Там мама, – сказала я.
