Попаданка… Кинолог-дрессировщик Стелла читала о них только в книгах. А теперь сама оказалась в другом мире. Но, против всех канонов, перенеслась она не одна. Вместе с ней в новую жизнь отправились две её собаки: ротвейлер и лабрадор.Отныне у Стеллы есть цель: выжить в жестоком мире и вернуться обратно. А если не получится, то просто найти покровителей, друзей и обязательно — любовь.
Голова болела так, что первой пришла мысль о гильотине. Открывать глаза и вставать желания не было, но в спину упиралось что-то острое, мешая заснуть снова. А заодно, пробуждая воспоминания.
Парк! Я шла в парк!
Паника заставила глаза широко распахнуться. Вместо деревьев передо мной простиралась степь.
Взрыв боли на миг заставил забыть о незнакомом пейзаже. И помянуть «добрым» словом Витальку, что так не вовремя притащил мой любимый «Готье». А потом угощал всех «Светом упавшей звезды», жуткой смесью из пива, коньяка и приправ. Закусывать полагалось долькой лимона, припорошенной кофе… Коктейль казался обманчиво-безобидным, и пили его с удовольствием.
Теперь даже думать было тяжело. Мысли ворочались где-то в глубине кипящего мозга, лениво всплывая на поверхность, отчего окружающее вспыхивало ослепительной болью. Но куда сильнее резануло воспоминание: в парк я шла не одна!
— Дашка! Нютка!
В ответ только какая-то птица просвистела мне сверху. Ужас — холодный, липкий, как пиявка, скрывающаяся в тине, заполз в душу. И я не узнала своего голоса в пронзительном вое:
— Нютка! Сука ты эдакая! Дашка! Где вы?
Кашель разодрал горло. Все, на что хватило сил — закрыть глаза, чтобы хоть на миг отгородиться от окружающего. И, преодолевая боль, сообразить — как бы сильно я не напилась, а уехать из огромного города в бескрайнюю степь не могла.
Вывод оказался неутешительным — меня посетила белая горячка.
В пустоте безумия голова превратилась в огромный барабан. Кровь стучала в висках, и я почти потеряла связь с реальностью. И когда кто-то схватил меня за плечо, я даже закричать не смогла, настолько испугалась.
Передо мной стоял азиат. Казах, узбек, кореец или китаец — я не задумывалась, потрясенная его красотой. Даже не думала, что мужчины такими бывают! И, хотя европейцы мне ближе, я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть чудо. И кто придумал, что «восточные братья» на одно лицо? Этого можно было узнать из тысячи, да что там — из миллиона!
Длинные волосы, сдерживаемые широкой налобной повязкой, привели меня в восторг. Вороным водопадом они стекали по плечам и спине, до самой поясницы. Темные глаза, лишенные второго века, смотрели со спокойным любопытством. Высокий. Хотя мне, с моим «метром в прыжке» любой Голиафом покажется. И осанка… Спину держит, как танцор, причем профессиональный.
Судя по одежде, я не ошиблась. Непонятного кроя наряд, дополненный кожаным панцирем, напоминал иллюстрации к фэнтезийным книжкам. Где-то идет спектакль? Но нет ни камер, ни других артистов.
Второй вариант оказался не столь радужным. Я даже застонала, отчего в висках снова застучали барабаны. Только не ролевик! С их тараканами я точно не уживусь! И придется помахать этой красоте ручкой.
Но, кем бы ни был этот «первый встречный», отпускать его так просто я не собиралась. Слишком много вопросов толкалось в больной голове. И два важнейших я задала сразу:
— Ты моих собак не видел? И где мы?
Темные глаза широко распахнулись. Но их обладатель даже не сделал попытки ответить.
— Ты меня понимаешь? Что это за местность? У меня похоже, амнезия. Ретроградная. Тут помню, а тут — на помню… Что молчишь-то?
Статуя напротив меня ожила и выдала тираду. В потоке непонятных слов не оказалось ни одного знакомого. Да и по стилю речи определить язык не удалось. Не русский, не французский и точно не английский. Хотя от последних двух мне тоже толку мало, лингвистический кретинизм штука неприятная.
Монолог закончился. Собеседник постоял несколько мгновений, и протянул руку. В груди разгорелся огонь — фамильярных прикосновений я не терпела, и попыталась высвободиться. Как бы не так! Пальцы мужчины казались отлитыми из стали, и я заскулила от боли.
Зато в голове прояснилось. Ни актер, ни ролевик не стали бы причинять встречной девушке вред. А значит, передо мной — маньяк или сумасшедший.
Первое правило, вбитое в голову еще в ранней юности, гласило: не можешь убежать — не зли! И я послушно встала, подчиняясь требованию сжавшей плечо руки.
Убедившись, что я поняла, мужчина развернулся и направился к горизонту. Судя по всему, мне нужно было идти следом. Но… мне нельзя! Девчонки искать будут!
В этот раз он просто схватил меня за руку и потащил. Голова взорвалась осколками боли, ноги подкосились… Все же коктейль назвали неправильно, «Мина замедленного действия» подходило больше. Если только та мысль про горячку не оказалась верной.
Наконец, мой спутник сообразил, что долго я его скорости не выдержу и пошел медленнее. А я… нащупала в кармане упаковку бумажных носовых платков и вскрыла. Крохотные белые кусочки, пропитанные моим запахом, падали на землю, а я не сводила взгляд с маньяка.
С чего я решила, что он взрослый? Судя по виду, даже младше меня, хотя кто этих азиатов разберет. Но что сильнее — это точно.
