Помимо папки, которая фактически являлась символом моей новой жизни, было еще кое-что. Перед отъездом из поместья Морель, мы с Конрадом сдали тест ДНК. Саймон передал мне белый конверт – мой экземпляр теста на установление родства. Бумага независимой лаборатории говорила о том, что у нас с Конрадом одни родители. То есть Томас действительно был моим отцом, если, конечно, он был отцом Конрада. Вся его жизнь строилась исключительно на собственной паранойе.
Я не знаю, где он сейчас, остался в Лондоне или уехал в другой город, другую страну, на другой континент. Мы не общались. Он не общался ни с кем из нас. Возможно, когда-нибудь я предприму попытку поговорить с ним, но пока я не готова к этому.
Мне не хотелось разбираться с драмами, моя новая жизнь начинается с этого момента. Я задумчиво разглядывала свод потолка холла. Мимо меня ходили работники и посетители. У стойки регистрации стояла семья, которая намеревалась заселиться в отель.
Я мечтала об этом всю свою жизнь. Пока мои сверстницы хотели себе новую дорогую куклу или украшения, как у их мам. Я хотела быть как отец – управлять огромной империей.
Передо мной открывалась новая глава в жизни, но я не чувствовала того счастья, которое должна была бы чувствовать. Нет, безусловно, я была рада тому, что буквально свалилось мне в руки, но было и то, что значительно омрачало ситуацию…
– Дикарка, – услышала я низкий мужской голос.
Мои ноги вросли в пол. Тело отказывалось слушаться. В отличие от них, сердце зашлось в сумасшедшем ритме и готово было пробить грудную клетку.
– Можно тебя на пять минут? – спросил он.
Пересилив себя, я обернулась и равнодушно посмотрела на него. Все так же прекрасен, как и в первую нашу встречу, только взгляд изменился.
– Я занята.
– Нам нужно поговорить, – настаивал Блейк, приближаясь ко мне.
Я сложила руки на груди и отвела взгляд, чувствуя, как внутри все кипит от злости, разочарования и собственных страхов.
– Если это как-то связано со строительством, то ты можешь уладить это через моего ассистента, – пожала плечами я.
– Джоанна, пять минут, пожалуйста, – настаивал он, хватая меня за плечи.
Я замерла. Взгляд поднялся по его расстегнутой куртке к подбородку и губам, а после к глазам.
– Как ты вообще нашел меня? Я каждого предупредила, что видеть тебя больше не желаю. Барбара проболталась?
– Барби в розовой юбке была готова выцарапать мне глаза, но не сказала ни слова о том, где ты находишься, – усмехнулся он.
Я обратила внимание на изогнутые в улыбке губы и готова была расплакаться из-за того, что больше никогда не смогу коснуться их.
– Мне сказал твой брат.
О. Губы Блейка теперь мало интересовали меня, не больше моего болтливого брата.
– Предатель, – фыркнула я, обещая себе после ухода Блейка позвонить Конраду и высказать ему все, что я о нем думаю.
– Не вини его, я достал Пижона звонками и встречами, и он устал быть моим спарринг партнером.
Слова Джефферсона заставили меня напрячься, я внимательно оглядела его лицо, раздумывая, не соврал ли он мне. И кажется, нет. На его челюсти виднелись бледные желто-фиолетовые пятна.
Это же так больно.
Мне хотелось коснуться его лица, погладить поврежденную кожу, но я с силой сжала пальцы в кулаки.
Черт, я не собираюсь его жалеть.
– Говори быстро, что хотел и проваливай.
Он молчал какое-то время, затем собравшись с мыслями сказал:
– Я виноват и хочу извиниться, мне не следовало говорить тебе те вещи.
Конечно же, он пришел за прощением, с чего бы ему еще проделывать такой длинный путь?
– Ну что ж, если ты хотел очистить совесть, то я так и быть помогу тебе, я прощаю тебя и хочу, чтобы ты ушел.
Блейк нахмурился и шагнул ближе.
– Я не закончил.
– А я – да. Насколько я помню, ты неплохо провел тот вечер с Одри. Нашли третьего в свою компанию? Впрочем, мне неинтересно, можешь возвращаться к своей девушке.
Взгляд Блейка переменился: услышав об Одри, казалось, он почувствовал отвращение, а затем вину и сожаление.
– Я не встречаюсь с Одри.
– Для того чтобы заниматься сексом с кем-то не обязательно встречаться, кому как не тебе знать об этом?
– Джоанна, у меня ни с кем нет секса!
– Хорошо, но это твои проблемы, зачем ты пришел ко мне, вызвать тебе проститутку?
Блейк тяжело выдохнул и устало дернул головой.
– Я знаю, почему ты так говоришь, и понимаю, какую боль причинил тебе. И я клянусь, твой взгляд в тот вечер будет преследовать меня до конца жизни. Мне так жаль, малышка.
О нет, он снова делал это, управлял моими чувствами.
– Не смей называть меня так, у тебя нет этого права!
Клянусь, я была готова, что он выкинет что-то в своем духе: схватит меня на руки, начнет злиться и спорить со мной, начнет острить, но Блейк не сделал ничего из этого.
– Прости меня, – тихо сказал он. – Я не осознавал, как сильно боялся, что однажды ты можешь уйти, как моя мама, как Стефани, и я снова останусь ни с чем. А в тот вечер я услышал, как ты говоришь своему брату, что между нами ничего нет, что для тебя это просто секс, и ты в любой момент порвешь со мной. Я испугался.
Так вот в чем было дело…
– Блейк, я совсем не это имела в виду, мой брат…
