Я думаю, что Томас раскаивается и заслуживает второго шанса. Его тоже можно было понять. Консервативная строгая семья, но с извращенными идеалами воспитывает больное поколение. Мама Томаса, бабушка Джоанны, так же как и Лаура страдала от измен мужа, но молчала и делала вид, что их семья нормальная. Томас вырос таким, каким его воспитали – он взял от отца все самое худшее и отражал это на своих близких. Наглядный пример того, как больное поколение воспитывает следующее больное поколение.
Я отложил телефон на столик у дивана в гостиной и вышел из дома на задний двор. Взгляд сразу же нашел ее. Луна осветила идеальное лицо, шею, ключицы и грудь, а дальше свет исчезал, растворяясь в голубоватой толще воды. Я не мог отвести взгляда от светлой кожи и сверкающих на ее груди, словно кристаллики, капель воды.
Мне до боли в животе хотелось, чтобы Джоанна поднялась выше, и я смог увидеть все то, что скрывалось от меня.
Желание, обогнув мою грудь и живот, подбиралось к самому низу. Светлая кожа взывала коснуться ее губами и пробежаться языком, уделяя особое внимание маленькой ямочке в основании шеи, а затем неторопливо опуститься вниз и прикусить молочную кожу на груди.
В последний раз взглянув на ее обнаженные плечи, я волевым усилием отвел взгляд от хрупкой фигурки, плавающей в бассейне в свете луны.
– Ты думала, где хочешь сыграть свадьбу? – спросил я, разглядывая огни залива позади нее.
Вилла находилась достаточно высоко на скалистой сопке, так что мы могли видеть Монте-Карло, но Монте-Карло не могло видеть нас.
Джоанна подплыла к каменному бортику и сложила на него руки, располагая сверху свою голову. Мокрые пряди были заправлены за уши и тянулись дальше, покрывая узкую спину почти до самого низа.
Она потянулась к бокалу с вином и сделала глоток.
– Еще нет, но все больше склоняюсь к тому, что будет лучше сыграть ее здесь. Я люблю Монте-Карло, – сказала она и отплыла назад. – И вообще, дай мне понаслаждаться статусом невесты.
– Мне стоит опасаться, что за это время ты передумаешь? – прямо спросил я, наклоняя голову и сканируя ее лицо.
Джоанна всегда была непредсказуемой, я не мог предугадать ее следующий шаг.
– Не дождешься, – засмеялась моя невеста и резким движением провела по поверхности воды рукой, окатив меня фонтаном из брызг.
Ах вот как?
Я скинул с себя халат, под которым не было ничего из одежды, и приготовился прыгать к ней, но вдруг застыл на месте. Джоанна с вожделением, различаемым в ее глазах даже в позднее время суток, смотрела на меня. Она прикусила губу, и ее взгляд опустился вниз, заставляя каждую часть моего тела отреагировать на это.
Я любил, когда она смотрела на меня так. С предвкушением, любовью и спокойствием. В ее глазах читалось властное обладание. Она знала, что я принадлежу ей. Меня сводили с ума такие моменты.
– Я бы, конечно, еще понаслаждалась видом твоего безупречного тела, но, может, все-таки присоединишься ко мне? – лукаво спросила она.
Я усмехнулся и прыгнул в бассейн. Волна окатила Джоанну, и она заливисто рассмеялась. Вынырнув, я поймал ее и закружил в воде. Она играючи попыталась надавить на мои плечи и опустить меня под воду, но не так-то просто это было сделать хрупкой девушке.
– Вы нарываетесь, мисс Хэтфилд.
– Я Морель, – прошептала она, улыбаясь.
– Мне больше нравится Джефферсон.
Джоанна раздумывала несколько секунд, затем кивнула.
– Так лучше всего.
Я обхватил ее затылок и притянул к себе, целуя властно, одновременно спокойно и нежно. Ее губы были теплыми и влажными от воды, а у резвого язычка был вкус ее любимой клубники в шоколаде. У меня коленки тряслись от этих ощущений.
В тот день, когда я повздорил с братом Джоанны и обнаружил, что она уехала, я поговорил с отцом по поводу семейного бизнеса. Я понял, что готов взять на себя обязанности руководителя нашей династией. Потребовалось время, чтобы закончить процесс передачи акций. Но в итоге я стал владельцем и директором компании «Джефферсон».
Чтобы принять на себя обязательства понадобилось уладить кое-какие дела и подучиться. Отец был рядом на каждом этапе моего «восхождения», и я был благодарен ему за это.
Поэтому, когда Джоанна сказала, что в Америку она не вернется, это не стало проблемой. Я мог обустроить офис в любой стране, где она пожелала бы остаться.
Пока ее выбор пал на Лондон. Мы сняли скромный пентхаус на южном берегу Темзы и поселились там нашей маленькой семьей. Я, Джоанна и…
– Лесси! – воскликнула моя невеста, с осуждением глядя на собаку, которая в очередной раз свалилась в бассейн. Я подхватил несчастное животное и вернул его на твердую землю. Именно поэтому мы закрывали двери, ведущие во двор с бассейном, собака была не осторожна и постоянно падала в воду.
– Завтра покатаемся на яхте? – спросила Джоанна, чуть отстраняясь. Подхватив ее под ягодицы, я не дал ей отплыть от меня. – Хочу успеть до конца отпуска.
– Успеть? У нас впереди вся жизнь!
Джоанна засмеялась и откинула голову.
– Ты прав, любимый, вся жизнь, – мечтательно пропела она, вглядываясь в ночное небо.
