Эрик усмехнулся и посмотрел на меня особым взглядом. В нем я заметила все: смешливость, заботу и даже умиление.
– Он боится, что я сделаю тебе больно, считает, что легкомысленные отношения только навредят тебе.
Я выдохнула, переживания брата абсурдны, ничего из этого не навредит мне, защищать меня ни к чему. Но хорошо, что Конрад не сказал чего-то неприятного Эрику. Простая забота.
– Еще он сказал, что оторвет мне яйца, пропустит их через мясорубку и заставит съесть, если ты хоть раз заплачешь из-за меня.
Я подавилась водой, которую пила в момент слов Эрика, и закашляла.
– Аккуратнее, – заботливо сказал Лоусон, оказываясь рядом и поглаживая меня по спине.
– Прости, – мои щеки горели, а голова вжалась в плечи от неловкости.
– Медленные вдохи, Джоанна, – Эрик тепло улыбнулся и вернулся на место, легко накрывая мою руку ладонью. – Я сказал ему, что не сделаю тебе больно… И что я не хочу легкомысленных отношений больше. Не с тобой.
О, нет.
Это не то на что я рассчитывала, когда недавно разговаривала с Эриком.
– Я хочу пригласить тебя на прием, который состоится через две недели, – сказал он, пока я находилась в замешательстве из-за его признания. – Мистер Лоусон вдруг решил передать мне бизнес.
– Ты называешь отца мистером Лоусоном?
– Большего он не заслужил.
Я никогда не задумывалась о том, что происходит в семье Эрика. Мне попросту было это не интересно. Так может, это и есть ответ на все мои вопросы? Даже легкомысленные отношения с ним мне не стоило заводить.
– Хочешь поговорить об этом? – как полагается хорошей девушке, спросила я.
– Ни к чему портить прекрасный день. Просто наша счастливая семья все это время жила во лжи и совсем не была счастлива.
Я знала, что Эрик единственный ребенок в семье. Но его пояснения не дали мне абсолютно ничего. И мне не стоило лезть в чужие проблемы, но назойливое любопытство не давало мне покоя.
– У тебя плохие отношения с отцом, но ты собираешься принять его бизнес?
Желваки на щеках Эрика напряглись, словно мой вопрос рассердил его. Я уже собиралась извиниться и закрыть тему, как он сказал:
– Мне не нужен его бизнес, но мама настаивает. Против нее я никогда не пойду.
Плохие отношения с отцом, хорошие с матерью. Ставлю на измену, из-за которой Эрик безумно зол на отца.
– Прием в Майами? – нахмурилась я.
Родители Эрика владели сетью ночных клубов по всей стране, а также парочкой курортных центров во Флориде.
Эрик улыбнулся и покачал головой.
– Нет, в Нью-Йорке.
Мне приходилось бывать на подобных мероприятиях, в нашем «высшем мире» родители часто предпочитали передавать бизнес своим взрослым детям и делать это с пафосом.
Эрик был ровесником Конрада, им обоим уже по двадцать девять лет. А значит, родители сочли Эрика достаточно взрослым и ответственным, чтобы передать в его руки бизнес.
Но если состоится традиционная процедура передачи бизнеса, то там будут родители Эрика. А это в свою очередь означает…
– Ты хочешь познакомить меня со своими родителями? – изумилась я.
Эрик наклонил голову, заглянул в мои глаза и улыбнулся.
– Ты напугана? Джоанна, мои родители не звери, они тебя не обидят, не переживай.
Эрик понятия не имел, почему я напугана. Дело не в родителях, а в его намерениях. Знакомство с родителями выходит за рамки «отношений без обязательств».
– Знакомство… слишком, как по мне.
Эрик помрачнел.
– Это ни к чему тебя не обязывает.
Я очень в этом сомневалась, но после нескольких минут ободряющих речей Эрика все же согласилась.
Я внимательно просматривала документы, переданные мне из финансового отдела. В прошлый раз удалось отыскать ошибку, пришлось переделывать все двадцать восемь листов.
– Ты не хочешь сделать дополнительную парковку? – Низкий мужской голос заставил меня отвлечься от работы и поднять взгляд.
Джефферсон замер в проходе, привалившись плечом к косяку двери. В одной руке он держал черную папку, а другую руку спрятал в карман брюк. Он возвышался надо мной, всем видом воплощая мужскую самоуверенность.
– Парковку?
Это не то, что я ожидала услышать от него. Как минимум ему следовало поздороваться.
– Да, такое специально отведенное место, где люди могут оставить свою машину, – объяснил он таким тоном, словно у меня были проблемы с головой.
Я хмыкнула, встала и осмотрела место под столом, затем оглядела стол и лежащие на нем бумаги, открыла ящик, но, не обнаружив там ничего полезного, тяжело вздохнула.
– Что ты делаешь? – спросил он.
– Ищу заключение от врача. Ну, знаешь, такая небольшая бумажка, где было бы написано, что у меня тяжелая степень умственной отсталости.
Джефферсон усмехнулся.
– Но ее нет, – пожала плечами я, – кажется, подобную, я видела у тебя.
Улыбка пропала с его лица. Он сузил глаза и наклонил голову.
– Терпеть не могу твой скверный характер, – сообщил он, проходя в кабинет.
Это мой характер скверный?
– Меня твой тоже не привлекает, как и самодовольное лицо и огромное тело. Не люблю больших парней, – пожала плечами я.
– Думаешь, что я от тебя без ума? Играть твоего парня было настоящей пыткой. Ведь меня привлекают другие девушки.
– Какие?
