– Меняет. Ты не знаешь, почему он молчал. Вдруг он решил не вмешиваться в ваши отношения? Или хотел, чтобы Селеста сама призналась.
Селеста.
Услышав это имя и вспомнив, кому оно принадлежит, меня передернуло.
– Он знал о ее истинных мотивах. Знал, что Джоанна просто лгунья, решившая провести меня.
– А вдруг он не знал? О ее мотивах не было речи, Блейк. Да и потом, вы же друзья. Разве эта мелочь стоит отношений? Во всем виновата только эта девчонка.
Виновата была не только она. И это озарение снизошло на меня совсем недавно.
Я лгал, Джоанна лгала, Эрик лгал. Все лгали, и могло показаться, что мы были в одинаковой ситуации, но из нас троих я пострадал сильнее.
– Как всегда посланница небес, – фыркнул я, наблюдая за тем, как Майя собирает свои волосы в низкий хвост.
– Я просто ангел, – с сарказмом пропела она.
– Тот, кому достанется этот ангел – настоящий счастливчик.
Лицо Майи мгновенно помрачнело.
Черт.
Джим бросил ее, так как счел слишком навязчивой. Он сказал ей, что ему нужно больше пространства. Раньше они ни на секунду не отлипали друг от друга, и по моим наблюдениям это устраивало их обоих. Поэтому отговорка Джима о том, что ему нужно пространство – дерьмо собачье.
На самом деле, он не выдержал и сорвался на Майю, когда та, заметив, как он флиртует с другой девушкой, начала выяснять отношения. Но она не знала самого главного, за месяц до этого случая Джим изменил ей. И я не знал, как рассказать об этом.
– Прости.
– Все в порядке, я забуду о нем, – ответила Майя, даже не взглянув на меня. Ее внимание было сосредоточено на мартини.
А может, все-таки набрать Джима и поговорить с ним о проблеме?
Нет.
Я могу сделать только хуже. В первую очередь Майе. Особенно, когда не смогу сдержаться и врежу ему так, что только врачи смогут откачать его.
– Это лошадь или собака? – спросил я бармена, протирающего стаканы, решив развеселить Майю.
Бармен замер, нахмурился и, когда понял, о чем я, обернулся к картине.
– Это тигр, – ответил он.
Майя громко рассмеялась.
Черта с два это тигр!
Рядом с Майей сел Кайл. Громко выдохнув, он попросил бармена налить ему виски.
– Хорошая вечеринка, не правда ли? – спросил он.
Майя коротко взглянула на него и отвернулась, наблюдая за движениями бармена, а я покачал головой.
– Ничего зануднее не видел.
Сначала мне пришлось сидеть на показе мод какого-то очень известного дизайнера, часть времени я провел за разглядыванием антуража зала. Сейчас я знал, что высота потолков там была около десяти метров. Покрытие на полу похоже на керамогранитную плитку, но по ощущениям было мягче. Скорее всего, в состав плиток входил кварц и винил. Отличное покрытие, чтобы подошвы туфель моделей не скользили.
Другую часть времени я провел в своем телефоне, откровенно подзабив на шоу.
Афтепати стало самым приемлемым из того, что мне сегодня пришлось вытерпеть.
– Ты стал чертовым занудой! – воскликнул Кайл, облокачиваясь на барную стойку. – Где старый Блейк?
Между нами по-прежнему сидела Майя, которая казалась абсолютно незаинтересованной в этом разговоре.
– Он здесь, – кивнул я и поднес стакан с виски ко рту.
Просто у старого Блейка совсем не было настроения веселиться.
– Найди себе какую-нибудь цыпочку, брат, – посоветовал Кайл. – Любая из них с радостью запрыгнет в Блейкомобиль.
– Это отвратительно, – скривилась Майя. – И оставь его в покое.
Кайл не послушал ее.
– Смотри, – сказал он, разворачиваясь на стуле и присматриваясь к девушкам в зале. – Вон стоит девушка в белом платье, как она тебе?
Я оглянулся. Девушка, о которой говорил Кайл, стояла у противоположной стены и разговаривала с подругой. Она была небольшого роста, не тощая и с формами. Не модель, должно быть, актриса или певица, но вероятнее всего общественная активистка тире безработная дочка богатых родителей. Я не видел черт ее лица, но оценил розовые волосы. На единичку.
– Нет, – отрезал я, поворачиваясь к бару.
Майя окинула любопытным взглядом претендентку, отобранную Кайлом, и пожала плечами.
– Я знаю ее, – сказала она. – Сара Коннелли. Она подружка Одри, актриса. Кажется, я смотрела с ней какой-то ужастик.
– Отлично! – воскликнул Кайл. – То, что нужно. Королева крика с огромными сиськами.
– У нее розовые волосы, – сказал я, кидая быстрый взгляд на картину за спиной бармена.
Кайл фыркнул и закатил глаза.
– Это называется тонирование, и не такие уж они и розовые, – сказала Майя в защиту некой Сары.
Совсем не розовые, скорее цвета поросячьего брюха.
– Ты нарочно соблюдаешь целибат? – громко спросил Кайл.
Я хмуро взглянул на друга и покачал головой.
– О чем ты?
– Я не видел тебя с девушкой после того случая с официанткой, а прошел уже год, ты в депрессии или как?
Она не официантка. И я не в депрессии.
– Ты следишь за моей сексуальной жизнью? – усмехнулся я.
Меня раздражали подобные вопросы, но Кайл был прав, после Джоанны у меня никого не было.
Я завязал со случайными связями. Просто больше понятия не имел, кого и чего хочу в этой жизни. Блондинки казались пустыми, брюнетки пресными.
Хотя не все брюнетки, одна из них точно не была пресной.
