Совсем молодая девушка бегала от цветка к цветку и привносила последние штрихи в композиции. Она была словно цветочная фея и заставила меня улыбнуться. Улыбка стала шире, когда я почувствовала, как чья-то большая рука по-собственнически расположилась на моем животе.
Блейк.
Он оставил поцелуй на моем виске и прошептал:
– Прости, что опоздал.
От простого касания его губ, у меня закружилась голова, а сердце подпрыгнуло до подбородка.
– Все в порядке, – ответила я так, чтобы слышал только он.
Блейк стоял сзади, и я не могла видеть его лица, зато видела лицо брата, которое скривилось так сильно, что я не знала, что мне делать: рассмеяться или узнать, не защемило ли у него спину.
– Пижон, – поздоровался Блейк.
– Штукатур, – кивнул в ответ мой брат.
Я прикусила губу, чувствуя, что вот-вот рассмеюсь в голос.
Практически все гости прошли в банкетный зал, мы собирались проследовать за ними, но наши взгляды привлекла главная фигура вечера – Синтия. Она спорила с какой-то девушкой, по всей видимости, работницей этого места. На ней было нежно-голубое атласное платье с глубоким декольте и длинной юбкой. Синтия выглядела как принцесса.
– Поверить не могу, что он это делает, – задумчиво сказал Конрад.
Я взглянула на брата и заметила, что он смотрит на Синтию.
– А чего ты ожидал? Они вместе больше года, может, два – это долгий срок.
Конрад взглянул на меня так, словно я сказала какую-то глупость. Я ухмыльнулась и хлопнула его по плечу.
– Ой, да брось, ты не задерживался с кем-то дольше двенадцати часов.
– Это же невеста? – решил уточнить Блейк.
– Ага, – синхронно ответили мы с братом, наблюдая за тем, как Синтия буквально в двух метрах от нас уже орет на девушку – цветочную фею.
Блейк уставился на Синтию, и длилось это так долго, что я начала волноваться.
И что его в ней привлекало? Ну, симпатичная, конечно. Но не настолько, чтобы так пялиться на нее.
– Нравится? – тихо спросила я, заглядывая в его глаза.
Губы Блейка дрогнули, как если бы он хотел улыбнуться, но изо всех сил сдерживался.
– Ты ревнуешь, Дикарка?
Я вскинула голову и сжала губы.
Не было ревности, мне просто стало интересно.
– Она светловолосая, пышногрудая и высокая, кому может не понравиться?
– С тобой она не сравнится, – прошептал Блейк.
– Я не об этом спрашивала.
Иисусе.
Все-таки я ревновала, иначе как объяснить, почему прямо сейчас чувствовала такое раздражение внутри.
– А я решил ответить так. И почему ты вообще спрашиваешь подобное?
– Ты засмотрелся на нее.
Блейк погладил большим пальцем мое запястье.
– Просто она выглядит действительно молодо. Она вообще совершеннолетняя?
Я пожала плечами.
– Что это? – донесся голос Синтии. Она продолжала бегать от букета к букету и отчитывать фею-цветочницу.
– Это розовые камелии, – уверенно сказала девушка.
– Я вижу, а где орхидеи?
Девушка захлопала глазами и нервно заправила прядь волос за ухо.
– Орхидеи в другом зале, все как вы хотели, мисс Уилсон.
– Я? – Синтия вскинула тонкие брови. – Я хотела композицию из орхидей и камелий, а не это!
– Но я точно помню, что вы просили камелии в этот зал и орхидеи в зал, где будут собираться гости, – настаивала цветочница.
– Нет! Я хотела не этого, боже!
Девушка прижала ладони к груди.
– Извините, должно быть это моя вина, я все исправлю, – сказала она.
Синтия улыбнулась и кивнула:
– Хорошо, но в таком случае, я заплачу лишь половину от стоимости.
– Конечно, мисс Уилсон, – нехотя кивнула девушка.
Мне стало жаль ее.
– Ты заплатишь? Я думал, папочка платит за этот спектакль, – съязвил Конрад.
Синтия обернулась, натыкаясь на нас троих взглядом.
– Ох, вы здесь?
Судя по ее лицу, она не ожидала нас увидеть не только за своей спиной, а на торжестве в целом.
– А ты рассчитывала, что мы не приедем? – ухмыльнулся Конрад. – Глория, – брат прочел имя на бейджике на груди цветочницы, – милая, поставьте для моей дорогой мачехи полыни, да побольше, в конце вечера она соберет себе из нее веник и полетит домой, в лес.
Я прикусила щеку, чтобы не засмеяться. А Блейк даже не пытался скрыть смешок.
– Да как ты смеешь? Твой отец узнает, как ты разговариваешь со мной!
Конрад шагнул к ней ближе.
– О да, я надеюсь на это, ведьма.
– Это очень нетактично, Конор.
– Нетактично орать на персонал, который будет подавать закуски, даже глупо, ведь ты никогда не знаешь, как люди решат тебе отомстить. И кстати, я Конрад, запомни, мамочка.
– На что ты намекаешь? – спросила Синтия, подозрительно поглядывая на него.
– Он шутит, – я попыталась разрядить обстановку. – Никто не собирается тебе мстить.
– Не шучу, – серьезно отрезал брат.
– Мне плевать, что вы оба обо мне думаете, я… – начала Синтия, но Конрад резко перебил ее.
– Расслабься, я о тебе вообще не думаю. Только лишь о том, что папашу следует привлечь к ответственности за совращение малолетних. И еще думаю, что ты извращенка, которая любит отвисшие яйца. Но чего не сделаешь ради денег?
Синтия раскрыла рот, но Конрад и в этот раз не дал ей сказать:
– Не беспокойся, ты надолго не задержишься, скоро папуля сменит тебя на какую-нибудь Кэнди, Свитти, Лолли, Куки или Маршмеллоу.
– Маршмеллоу?
– Не бери в голову.
