Родители слишком громко ругались, крики было слышно даже в детской спальне на втором этаже.
В последнее время отец часто скандалил, практически каждый день. И когда восьмилетний Конрад слышал громкий голос, его одолевал страх. Он боялся, но сам не знал чего больше: того, что папа снова его ударит или того, что папа снова ударит маму. Конрад видел эту злость и ярость в глазах отца и опасался, что тот обрушит ее на него. Но больше всего его страшило, что папа обидит его маленькую сестру, которая к этому часу спокойно спала в своей комнате.
Мальчик не знал, зачем делает это, но потянулся к своему новенькому телефону и отправил короткое сообщение Саймону – другу семьи. Конрад боялся и надеялся, что Саймон сможет успокоить отца, они ведь дружат уже много лет.
Выходить из комнаты желания не было, но снова услышав пронзительный грубый крик, что-то внутри него застучало тупой болью. Вскочив с постели, Конрад ринулся на первый этаж, едва разбирая ступени под ногами.
– Ты всего лишь жалкая шлюха! Давно ты спишь с ним? – Казалось, от громкого голоса отца содрогались стены их дома.
– Господи, да о чем ты говоришь? Мы с Саймоном друзья! Ты забыл, что он и твой друг тоже? – обиженно ответила Лаура.
Конрад преодолевал ступеньку за ступенькой, но почему-то сейчас лестница казалась ему нескончаемой. Босым ногам было холодно от соприкосновения с белым камнем, но мальчик не останавливался.
– Друзья? Думаешь, я не замечаю, как он смотрит на тебя? Дружба – последнее, о чем он думает, когда видит твое тело! – взревел отец.
– Довольно! Замолчи! Ты разбудишь детей. Иди в гостевую, протрезвеешь, и поговорим завтра.
– Нет, мы поговорим сегодня. Правда глаза колет?
– О какой правде ты говоришь? Это у тебя на лице красная помада! Хоть бы потрудился стереть ее! – упрекнула его Лаура.
Конрад осторожно выглянул из-за угла и втянул носом воздух. В комнате плохо пахло, как тогда, когда дядя Эрни разбил стеклянную бутылку с пивом и шипящий напиток впитался в кремовый ковер, лежащий у него в гостиной. Ковер заменили сразу, но тот запах Конрад хорошо запомнил.
Резким движением Томас утер губы, но это никак не помогло выйти из положения.
– Не стирается? Надо же. Ты весь провонял ее духами! Знаешь, а мы действительно не будем откладывать этот разговор. Я подаю на развод, Томас!
Глаза отца загорелись черным пламенем.
– Ты не сделаешь этого! Мои дети никогда не будут жить с другим мужчиной!
