Враги поджали хвосты и бежали. Силуэт Джелта набросился на отставшего от всех незнакомца, и минуту спустя отрубленная голова покатилась по тропинке.
– Подожди! – позвал Харк. – Отпусти их! Тебе не обязательно это делать!
Джелту было незачем гнаться за ними. Но он погнался. Преследовал их, как лиса преследует цыплят в курятнике, убивая их просто ради удовольствия, из одного лишь азарта.
Крики еще были слышны, но уже где-то далеко. Теперь незнакомцы мчались к своим лодкам, но, скорее всего, они не успеют до них добраться. Преследователь был проворнее их и видел в темноте.
Харк неожиданно почувствовал, как сердце бога сжалось в его руках. Края отверстий оцарапали пальцы. Импульс был подобен удару. Может, сердце бога учуяло кровь или драку. Или просто почувствовало, что лежавшие рядом человеческие тела были искалечены, а значит, их можно было «исцелить». Харк, задыхаясь от тошноты, представлял, как оно «исправляет» своих потрепанных сектантов новым необычным образом или даже склеивает вместе лежавшие на тропинке изуродованные тела и возвращает им такую же уродливую жизнь… Харк стиснул зубы и злобно оглядел сердце.
– О, поглоти тебя бездна! – выругался он себе под нос, потом сунул реликт себе в сумку, стиснул зубы и рванул мимо распростертых полуживых сектантов в усеянную трупами тьму скалистого коридора.
Ноги скользили – на каменном полу, словно цветы подземелья, расплескались брызги крови. Он старался не думать об этом и не обращать внимания на запах, но споткнулся обо что-то и упал, ударившись коленом и рукой. Рука угодила во что-то скользкое. «Поднимись. Продолжай бежать. Не думай о крови, не думай о том, что там, на полу. Нужно спешить, потому что, если Джелт вернется, если
Харк выбежал на скалистый берег. Отдаленные крики и вопли доносились с другого конца острова. Он бросился к лодке телохранителей. Раньше он представлял, как Селфин сбегает на ней, но Харку и в голову не приходило, что убегать придется ему самому.
Вот и она. Темно-коричневые паруса подвязаны, весла аккуратно сложены на днище. Лодка была слишком большой для одного человека, но выбирать не приходилось. Он снял ее с якоря и спрыгнул на дно, пошатнувшись, когда ноги ударились о доски. Оттолкнулся веслом, схватил второе и принялся за работу. «Убраться. Подальше отсюда. Грести, пока не окажусь на ветру, а дальше распущу паруса и поплыву куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше отсюда». Но тут издалека до него донесся протяжный, хриплый крик. Услышав его, Харк невольно сжался.
– Харк! Харк! – звало
Харк продолжал грести, несмотря на дрожь в руках.
– Харк, где ты? Все кончилось! Можешь выходить!
Еще одна долгая пауза, потом голос позвал снова, уже настойчивее.
– Харк! Иди сюда! Принеси его! Мне оно нужно!
Харка прошиб озноб. Кажется, ему в жизни не было так холодно, как сейчас. Ледяной воздух кусал пальцы и царапал горло. Но он продолжал грести, хотя дышать становилось все труднее. Сегодня высыпало много звезд. Небо было словно посыпано сахарной пудрой. Какой в них смысл?
– Ха-а-а-а-арк! – В крике слышалось отчаяние. – Скорее же! Мне оно нужно! Я умру без него!
Этот крик пронзил Харка, как стрела. Перед глазами все поплыло. Пальцы с трудом удерживали весла. У него резко кончились силы, и он едва мог заставить себя снова взмахнуть веслами. «Я убиваю Джелта. Я могу убить Джелта». Он оглянулся на Уайлдменс-Хаммер. Его черная масса поглотила угольно-черное небо и звезды. С тошнотворным чувством неизбежности он увидел, что остров медленно движется к нему, как подкрадывающийся огромный хищник. Течение сводило на нет все его усилия. Несло назад, к Джелту.
Всю жизнь течение несло его к Джелту. Снова и снова. У Харка никогда не получалось сопротивляться этой силе. Каждый раз, когда он был нужен Джелту, он всегда, всегда прибегал на его зов.
Снова схватиться за весла и грести было самым трудным решением, какое Харк принимал в жизни. Протащить весла сквозь воду требовало нечеловеческих усилий. Но он сделал это. Потом еще раз. Еще и еще, стискивая зубы, когда его лицо окатывало холодными брызгами. Он греб, пока не оказался достаточно далеко от крошечной бухты. Наконец он рискнул встать и распустить паруса. Пальцы неуклюже возились с канатами. Даже после того, как Уайлдменс-Хаммер растаял в ночи, Харк продолжал прислушиваться, не раздастся ли тот крик в завываниях ветра. Он никак не мог унять дрожь, и каждый рывок лодки ощущал как удар.
Море никогда не выглядело таким черным.
Сердце бога лежало в мешке Харка, неподвижное, как камень. Только когда он причалил к одному из берегов Неста и прыгнул в доходившую ему до колена воду, он ощутил слабый импульс. Харк ударился коленом о подводный камень, так что сердце, возможно, решило его излечить.
