Ноктис поднялся из воды, и Игнис подал ему полотенце. Очкарик контрастно кротко продолжил разговор:
- Я думаю, тебе нужно отдохнуть. Глад всё равно сегодня никуда не поедет.
Ноктис поднял на него глаза, усталые, злые.
- Забота тебе не идет, - честно выдохнул принц. – Лучше подготовь машину.
- Водителя я может и найду, но вот охранника… - пытался спорить Игнис.
- Пора бы Ей начать исполнять свои обязанности, - жестко сообщил Ноктис.
Игнис внутренне сжался, он этого не хотел. Он не желал, чтобы принц продолжал сближаться с этой дрянью, мучиться и упиваться своими страданиями, отвлекаясь от их дела, любой неверный шаг сейчас мог стоить им жизни. Но что он мог сделать? Ноктис и так не сближался с ней, и, видимо, именно от этого поведение его становилось всё непредсказуемей и неадекватней.
«Нет, тебе нужно отдохнуть и успокоиться…» - тактик понимал, что сейчас ему стоит самому взяться за работу, без слов и дозволения господина. Игнис слишком устал спорить с принцем, тот упорно не желал прислушиваться к разуму, да и наблюдать за мучениями Ноктиса советнику оказалось неприятно. И тут было нечто иное, нежели просто желание воплотить их план в жизнь.
- Хорошо… – кротко сказал Игнис. - Знаешь, я думаю, к вечеру у меня будет кое-какая информация для тебя.
========== 25. Сержант Фэррон ==========
Он стоял, оттирая со своих рук, даже не с рук, с перчаток, кровь. Медленно, почти с каким-то извращенным фетишем - с чёрных кожаных перчаток белоснежным платком алую кровь. Когда с этим было покончено, Сефирот без сожаления скомкал и выкинул теперь бесполезную тряпку. Он привычно наблюдал, как его ребята во главе с Кададжем избавляются от трупа - гармонично и слаженно. Ухмылка растянула губы Сефирота, только вот мысли витали где-то далеко.
Сегодня смерть посетила личного секретаря Рапсодоса. Сефирот оказался не слишком аккуратен и терпелив в переговорах об очень важной информации с нынешним покойником. Просто старый идиот не мог внятно ответить, с кем же генерал вел дела в последнее время. А этот вопрос сильно занимал главу банды.
День Х приближался, и Сефирота всё больше раздражало отсутствие информации. Он ненавидел быть на вторых ролях, а тут явно вся эта кутерьма в городе была лишь шелухой… и он и его банда тоже рискуют превратиться в эту шелуху.
«А эти ребята знатные символисты, затеяли переворот в день восхождения на трон Гельгамеша Каэлума!» - все в столице знали, с каким размахом год от года отмечался этот праздник, фактически день возвышения ныне правящей династии.
«И в такой день король будет убит», - продолжая кроваво скалиться, подумал Сефирот.
Это пусть контрабандисты, повстанцы и прочие идиоты верят в легкость мероприятия их тайного организатора. Сефирот же, как бывший военный, прекрасно понимал, что в это время будет твориться во дворце. Даже если случится ядерный взрыв у его ворот, королевская охрана не ослабит хватки, стерегущей главу королевства. Сереброволосый видел лишь одну самую очевидную и от того невероятную разгадку - король пригрел предателя среди приближенных, его сможет убить лишь человек, официально приглашенный на прием.
Ох, как же Сефирот не любил быть на вторых ролях. И его не покидало мерзкое ощущение, что всё самое интересное пройдет за стенами дворца.
***
Лайтнинг, уткнувшись взглядом в потолок, лежала на кровати, правая рука сжимала телефон. Фэррон пыталась понять, что же с ней произошло, почему, зачем она всё это сделала. Как бы это не выглядело со стороны, не было в том поступке ни обычной её логики, ни острого темперамента, борющегося с давлением. Было что-то интуитивное, бездумное, просто секундное вдохновение. Удивительно, теперь она не испытывала ни чувства вины, ни желания провалиться под землю. Скорее наоборот - наконец-то подъем. Словно дойдя до края отчаянья, она смогла выпрямить спину и посмотреть на все проблемы свысока. А ведь было ещё что-то очень важное, то, что она за этой пеленой потеряла. Лайтнинг перебирала мельчайшие детали этого утра в голове.
Внезапно пылающее кровью лицо принца, еда, потерявшая для неё вкус, её движение головы, почти всхлип от безразличия Ноктиса к её непритворному беспокойству, постыдная, как ей теперь казалось, дрожь от «хозяйского» взгляда…
К своему ужасу, она начала замечать, что эта его неприличная наглость нравится ей, как какой-нибудь глупой девице. Ведь это знак внимания, пусть и извращенный отвратительной натурой Ноктиса.
Лайтнинг повернулась набок и потянула руки к подушке, хотелось придушить что-нибудь - беспричинно. И к каким чертям она начала улавливать суть некоторых поступков Ноктиса, чтобы мучиться от бессилия?! Стиснув перьевое облако, она продолжила со стеклянными глазами выуживать воспоминания из головы.
Его голос, так внезапно желающий сделать ей больно, - вот что действительно неприятно! Сейчас Клэр стало очевидно, что это не нападение, а защита. Но какого чёрта? От чего? От её спокойного тона, беспокойства о нем? Кто так жестоко защищается?!
