Лайтнинг стала увозить злополучный байк за дом, внутренне усмехаясь всем последним тревогам. Казалось, во всех бедах виновата эта потертая жестянка. Как будто бы байк приносил Лайтнинг неудачи. Она поставила его возле стены с витражными окнами, по видимому, здесь располагался кабинет Фанг, и, набрав полные легкие воздуха, улыбнулась, избавляясь от этого тяжкого груза. На секунду девушке показалось что то, что давило на неё с самого утра исчезло. Эти незнакомцы уже покидают лагерь, и ничего плохого не произошло. А солнце светит сегодня так ярко и тепло…
— Да, Ноктис… Отлично. Выдвинулись? Без проблем?… Хорошо, я тоже уже приехал … надеюсь, по плану, позвоню через час, может быть раньше, вдруг она окажется такой же сговорчивой, как и сестра, — Игнис разговаривал по телефону, видимо, считая, что его никто не услышит. Ноэля поблизости уже не было, присутствия Клэр он не заметил.
Глаза Лайтнинг расширились, словно она вспомнила что-то важное.
Игнис выключил телефон, повернулся и увидел розововолосую. Щёки её горели, но она решительно отвернулась, делая вид, что ничего не заметила. Игнис проводил её злым взглядом за угол.
«Вдруг она что-то слышала? Да нет, если и слышала, то ничего не поняла, а если и поняла, то в конце концов, эта девчонка ничего не сможет сделать».
***
Ноктис…
Его имя сразу же всплыло в сознании Фэррон. Не многие обладали подобным.
Ноктис Люцис Каэлум…
Лайтнинг сидела в небольшой тёмной комнате, перед ней был экран с слайдами. Ежедневно по два часа она самостоятельно рассматривала курс истории и географии королевства Люцис. Было мучительно скучно, большую часть информации она уже где-то видела или изучала. Подобное времяпрепровождение напоминало занятия в школе. Все это казалось неважным и ненужным для недолгого и локального задания. Иногда она лишь бегло перелистывала слайды.
— Ну, как успехи? — внезапно спросил голос за спиной.
Лайт вздрогнула. Винсенту удалось подкрасться к ней незаметно. Вообще во время самостоятельных занятий он имел дурную привычку делать так. Лайтнинг раздражало это, как будто бы инструктор хотел поймать её дремавшей или клюющей носом в монитор. Нет! Она усердно будет изучать все эти скучные картинки и тексты ему назло!
— Какая мне разница, кто правил там пятьдесят лет назад и сколько денег они зарабатывают сегодня на добыче металла? Всю нужную для задания информацию мне дадут перед самим заданием! Зачем мне сейчас терять на это время?
Лайтнинг посмотрела на Винсента, склонившегося над ней. Чёрная чёлка свисала, закрывая глаза, они скорее всего пылали алым гневом. Клэр надеялась на это, она же специально его злила.
«От чего ученики имеют свойство оспаривать учителей, ставить под сомнения их методы? Зачем постоянно искать ошибки у старших? Младшим всегда кажется, что они правы. Им плевать на чужой опыт, видимо, хочется набить шишек самостоятельно», — подумал он.
Винсент выпрямился и посмотрел на девушку сверху вниз без доли злости или агрессии.
Лайтнинг с досадой отметила, что выглядел он более чем спокойно.
— Ты можешь это не изучать, если считаешь, что это неважно. Перед заданием тебе дадут ровно столько информации, сколько посчитают нужным, чтоб не захламлять твоё сознание. Как думаешь, они предугадают всё, с чем тебе предстоит столкнуться? — сказал Винсент ровным голосом.
Лайтнинг прикусила от досады губу: «Почему нельзя было просто накричать? Заставить меня заниматься? Почему нужно давить так? Перекладывать всю ответственность на меня?»
Она откинулась на спинку стула и запрокинула голову, рассматривая плитку на потолке.
Винсент слегка улыбнулся — её всё ещё нужно воспитывать. Любой шаг должен быть осознанным, чтобы Фэррон понимала: « Это нужно ей самой». Инструктор уже научился управлять своенравной девушкой, подталкивать её в нужном направлении. Валентайн молча ушёл и больше никогда не беспокоил её во время самостоятельных занятий. Однако его доверие не меньше подстегивало, чем постоянный контроль. Злясь, почти рыча от ощущения несправедливости, сержант Фэррон продолжала поглощать информацию о королевстве. Её было много, потому Лайтнинг самостоятельно предстояло решать, что для неё важно знать.
Только спустя некоторое время она поняла ещё одно значение этих занятий - воспитание самостоятельности. Винсент хотел, что бы она смогла отказаться от солдатского подчинения, чтобы Лайтнинг имела возможность научиться самостоятельно принимать решения и брать за них ответственность. Конечно, в «Син» она попала из-за ослушания и самовольной операции, но девушка не могла сказать, что это был продуманный во всех отношениях ход. Скорее это был импульсивный порыв.
