Гладиолус остановил машину и вышел. В кузове пикапа лежал большой ящик, открыв его, он обнаружил, что действие снотворного кончилось, и Ваниль проснулась. Она смотрела большими и влажными глазами на громилу. Девушка выглядела беззащитной и несчастной. Лопоухий парень решился было сжалиться и ослабить путы, но, когда он попытался стянуть кляп, Ваниль больно впилась острыми зубами ему в палец. Девушка сквозь тряпку неразборчиво мычала проклятья в его адрес. Гладиолус выдохнул и начал поднимать барышню из ящика на руки. Ваниль брыкалась и извивалась, словно только что выловленная форель. Все закончилось, когда Гладиолус чуть было не уронил её. Ваниль поняла всю опрометчивость своего поведения и утихла. Гладиолус посадил её на заднее сиденье, и они наконец тронулись с места.
Спустя минуту она возобновила свои ретивые мычания и причитания. Комичность её собственного вида похоже нисколько не смущала. Она старалась на все лады, то ревя и пуская слезу, то рьяно ругаясь. Трое парней в машине всеми силами игнорировали её. Водитель со шрамом изредка бросал испуганные взгляды в зеркало заднего вида. Самое ужасное для Ваниль было видеть, как Промпто делал вид, что не слышит её.
«Почему!? Я же знаю, что ты не такой!» - глаза её все больше наливались слезами. «Ну посмотри на меня, посмотри в глаза и скажи, что я не права!» - блондин не поворачивался, даже не реагировал. «Я все равно тебе не поверю!» - слёзы лились ручьями от его безразличия.
Промпто прям-таки чувствовал, как Ваниль кричит ему в спину, пытаясь достучатся. «Может быть припугнуть её, прикрикнуть парой грубых слов или наставить пушку, и она успокоится, замолчит? Нам ещё слишком долго ехать», - мучился он.
Первым всё-таки не выдержал Ноктис. Он удостоил девушку взглядом: принц постарался сделать его тяжелым и обещающим адские страдания, приказывающим замолчать. Когда Ваниль заметила это, её обдало ледяным холодом. Она как будто бы увидела тёмную ауру, ползущую от незнакомца. Девушка сглотнула, и стоны её стихли, но глаза, обращенные к Ноктису, стали по-щенячьи несчастными.
«Черт побери, это еще более невыносимо!» - подумал принц.
- Глад, останови!
- Какого? - водитель не мог понять, что принц хочет сделать.
Ваниль напряглась: «Неужели он решил бросить меня тут, связанную, посреди дикой пустоши?!»
- Останови! - Ноктис не считал нужным объяснять свои действия.
Когда они остановились, принц вышел, постоял у машины секунду, давая ушам отдохнуть. Затем открыл дверцу Промпто. Тот испуганно посмотрел на него. Сын короля внезапно сказал:
- Выходи!
- Чё?- блондин был совсем ошарашен.
- Поедешь на заднем сидении с ней,- Ноктис чуть было не закатил глаза от непонятливости своего друга.
Промпто не смог ничего ответить, только покачал головой.
- Ну или в кузове - мне все равно. А ты, – Нокт посмотрел на связанную девушку. - Если не заткнешься, отправишься назад в ящик!
На языке вертелось другое, более режущее нежное ухо слово, но принц специально подбирал выражения помягче, от того и ставил большие паузы. Наверное, он сделал это из-за воспитания или из-за того, что Ваниль выглядела гораздо младше своего возраста, почти ребенком. Но всё равно слова похитителя с серыми волосами в сочетании с его суровым взглядом произвели большое впечатление на Ваниль. Девушка замолчала, не имея возможности нарушить его приказ.
Промпто послушно вышел и сел сзади, рядом с пленницей. Весь остаток дороги он не говорил, не улыбался и тщательно скрывал свой взгляд от Ваниль.
Истерика и неверие в происходящее сменились на осознание того, что её украли. И одним из похитителей был Промпто. В глазах девчонки начали появляться другие вопросы. «Зачем? Вам нужен выкуп? Неужели ты не боишься? Моя сестра ведь убьет тебя!»
Отчего-то Ваниль больше переживала не за себя, а за судьбу своих похитителей. Теперь ей и в голову не могло прийти, что ей сделают что-то плохое.
Им предстояло проехать почти семьсот километров до заброшенной военной базы. Небольшого бункера, он был как раз посередине дороги, между столицей и землями Южного Клыка. Ноктис с парнями часто там останавливались, когда ездили поохотиться в Дикие земли.
***
Лайтнинг поняла, что была права, и ехать им предстояло долго. Почти восемь часов. Она откинулась на скрученный тент. Чем заняться, чтобы не растерять весь свой боевой настрой? Поспать? Нет, её бешеные сны только добавят несобранности.
