Рапсодос ожидал более интересного вопроса. Разочарованно отводя взгляд, он поддел пальцем сферу, та качнулась и, гремя, покатилась в его руки. Мужчина начал рассматривать её, вращая в руках.
- О каких? Политика, спорт, светские сплетни? Погода у нас ни к черту, тебе не кажется? - монотонно произнес мужчина в красном, он явно был настроен вывести Сефирота из себя.
Тот понял, что им не стоит разыгрывать из себя лучших друзей, лучше поговорить с этим говнюком напрямую.
- Я не интересуюсь светскими сплетнями,- сообщил Сефирот, улыбаясь. – И ты это знаешь. Как думаешь, прогорит ли дело с восстанием? – спросил он Рапсодоса.
Мужчина, не отвлекаясь от головоломки, ответил:
- Черт его знает, если этот очкарик справится с атаманом Южного Клыка…
- Скажи, ведь там есть шпионы? Ни за что не поверю, что король оставил этот место без присмотра, – в прошлые годы, когда Сефирот состоял на службе, он слышал о шпионах правительства среди повстанцев.
- Я не знаю, ты ведь в курсе, что я не имею отношения к разведке и тайным службам королевства, – лениво ответил Рапсодос.
На самом деле он знал куда больше, чем сообщал своему собеседнику. Занимательной информации у него было полно, но продавать её задешево, тем более Сефироту, он не собирался. У него были куда более выгодные покупатели.
- Я просто имею в виду, что, если наш анонимный организатор обделается и Южный Клык откажет ему, вся наша «команда» заговорщиков развалится, не успев ничего сделать. Что было бы очень досадно, - Сефирот довольно картинно покачал головой. - Ведь дело выгодное. Не говоря уже о том, что если их раскроют, слушок о наших делах дойдет до правительства. Мы все можем оказаться под ударом, не так ли?
Рапсодос, наконец, посмотрел на Сефирота и усмехнулся: «Неужели ты только сейчас до этого додумался?»
- Как думаешь, если у короля шпионы повсюду, сколько их среди нас? В твоей банде? Или под началом Баррета? Мы страна наемников, у нас нет ни одного солдата, которого нельзя было бы купить. И ты это знаешь, - Рапсодос намекал на бывшую службу Сефирота. – Скажу тебе по старой дружбе, этот переворот выгоден куда большему числу людей, нежели присутствовали на том собрании. Не думаю, что организаторы настолько глупы, что смогут так легко попасться. Во всяком случае, объединиться они додумались куда раньше, чем мы сами. Думаю, не позже чем через пару дней, они объявятся с хорошими новостями.
Сефирот сжал губы в гримасе, ему не верилось, что Рапсодос ничего не знает. Стал бы он распинаться в таком льстивом монологе просто так?!
- Ты так уверен, как будто сам отправился к Южному Клыку. Случаем не узнал ли ты, кто скрывается за тем очкариком?
Рапсодос самодовольно улыбнулся, ему нравилось ощущение того, что он обставил Сефирота.
- Может и так, а может и нет, - игриво сообщил он и поставил головоломку – погремушку на стол. – А теперь прости, мне нужно спешить.
Рапсодос встал и направился к двери.
- Пожалуй, тебе все-таки стоит побольше интересоваться светскими сплетнями, - сообщил он на прощание и вышел.
Сефирот снова задумался. Рапсодос был единственным из заговорщиков, кто имел доступ к правительству, огромному количеству информационных и военных ресурсов. Но, конечно, ожидать другого от мужчины в красном плаще не стоило. Вряд ли бы он что-то рассказал своему вечному сопернику. Впрочем, теперь Сефироту было ясно, что Рапсодос знает куда больше, чем говорит, и новости эти скорее всего положительные. Возможно, он даже успел подсуетиться, чтоб оказать их анонимному организатору поддержку. В конце концов, Рапсодосу это было не менее выгодно, нежели самому Сефироту.
Мужчина потянулся за головоломкой, чтобы снова занять свои руки. С удивлением он почувствовал, что шарики больше не гремят. Все они были загнаны по своим местам.
«Рапсодос явно знает что-то, жаль, ему не хватает скромности, чтобы действительно скрывать это»,- самодовольно улыбнулся Сефирот.
***
В комнату вошел парень с темно-серыми волосами. Заметив его, Лайтнинг сильнее сжала кулаки. Ноктис казался ей воплощением зла, клубом чёрного, едкого дыма. Мразью, что способна взять в заложники ребенка. Тираном, что ради власти готов убить собственного отца.
Ноктису казалось, что свет льется теплым водопадами по бокам от него. Он видел лампы только боковым зрением, взгляд его был направлен строго вперёд, на неё.
Лайтнинг стояла напротив. Вид был потрепанный, на белой майке - серые следы пыли и бурые полосы. На одной щеке красовалась царапина, на другой, в районе скулы, красноватый след. На правой руке виднелась гранатовая россыпь от дроби, белая лента опоясывала плечо. Кровавые дорожки стекали вниз, странным узором огибая костяшки и пальцы. Но, несмотря на работу Промпто, Лайтнинг стояла, уверенно глядя на соперника. В одной руке она сжимала обратным хватом нож, в другой держала за дуло автомат. Губы были сомкнуты, они не дрожали от боли или неровного дыхания. В бесстрастном выражении её лица было что-то знакомое Ноктису. Он видел подобное в зеркале.
