«Все будет хорошо, всего два месяца и вернусь! Если бы я отказалась, меня выслали на Пульс навсегда, и мы больше никогда не увиделись, а так я всё ещё буду на службе и смогу ей помогать.»
Перед глазами встал контракт, подписанный Фэррон : «В случае смерти во время выполнения задания, ближайшим родственникам будет пожизненно выплачивается месячный оклад агента».
«Не дождетесь! Я вернусь!» — подумала Лайтнинг.
***
Девушка сейчас не интересовала Ноктиса, он поднялся и вышел из спальни, заперев за собой дверь. Принц достал небольшой прибор, похожий на телефон и нажал на красную кнопку. Лампы затрещали и, ярко вспыхнув, потухли. В комнате стало темно, силуэты мебели очерчивали только огни ночного города. Очевидно, всё в радиусе двадцати метров, все электроприборы отключились — проводка сгорела. Принц поставил на стол массивный экранированный кейс и открыл его. Три монитора осветили тусклым светом бледное лицо, Ноктис достал наушники с микрофоном.
На экранах в трёх видах показывалось незнакомое помещение, там за большим столом сидели люди, в центре был Игнис.
— Я на месте, — произнес Ноктис.
Игнис поправил очки и незаметно кивнул в одну из камер.
— Пожалуй, начнем! — сообщил он людям в комнате.
Советник принца весь день занимался этой встречей. Помимо места и установки аппаратуры он изучал людей, что должны были присутствовать. Они — разношерстные и конфликтные, могли разругаться между собой при любом неудачном слове. Принца не пугала работа со столь взрывоопасными сообщниками, а вот Игнис был насторожен.
Советник не мог отрицать, что Ноктис обладал необыкновенным умением воплощать в жизнь самые безрассудные идеи, да и безумная до идиотизма удача преследовала принца. Стратег же не мог позволить себе принять решение, когда сомневался в исходе предприятия. А вот если бы наследный принц королевства Люцис захотел уничтожить Луну, то ей оставалось существовать не больше месяца. Такова была сила Ноктиса, она заставляла его и людей рядом с ним делать удивительные вещи. Ноктис скорее всего не замечал своего необычного дара, но окружающие чувствовали это, и многих пробирала дрожь рядом с ним. Не зря Регис хотел убить сына.
Игнис осуждал некоторые решения принца, но до сих пор редко шёл против. Ведомый силой королей он верил, что однажды Ноктис сможет стать повелителем всего Пульса. А он – его помощник, будет рядом.
За столом сидело шесть человек. Ультимеция, больше известная как Эдея Крамер, выглядела болезненно и неуместно здесь, хотя её внешность была очень обманчивой. Она давно точила зуб на Каэлума-старшего, с тех пор, когда её с позором отстранили от политики за денежные махинации в армии. Сейчас она тайно управляла парой независимых гильдий. Рядом с ней сидел парень с тонким шрамом на лице — Сейфер Алмази. Молодого человека, недавно захватившего власть в своей гильдии, явно что-то связывало со старой ведьмой. Но основной мотивацией Сейфера была жажда власти и расширение сфер влияния.
Сефирот — ещё один человек с обманчивой внешностью. Безупречное лицо, изящные черты и манеры, длинные серебристые волосы — он выглядел как аристократ, но был бывшим солдатом и управлял бандой. Пожалуй, это был самый опасный среди присутствующих. Его отморозки держали в страхе северный район столицы, они конфликтовали с военной полицией, не соблюдали никаких правил гильдий и называли себя “семьей”.
На Сефирота с ухмылкой поглядывал Генезис Рапсодос. Когда-то они служили вместе, и генерал недолюбливал бывшего коллегу. Рыжеволосый, красивый мужчина, всегда и во всем желал превзойти суперсолдата Сефирота. Сейчас Рапсодос занимал пост в столичной армии. На своем месте он держался уже с трудом, так как обладал самолюбивым и своевольным характером. От переворота он ждал освобождения от военной службы без потери власти. Он хотел стать политиком или влиятельным придворным.
Представитель контрабандистов сидел с постной миной, скрестив руки на груди. Балферу не особенно нравились собравшиеся люди. Если бы не перспектива выгодных сделок, чёрта с два он связался бы с этим сбродом.
Баррету Уоллесу тоже не доставляло удовольствия находится в подобной компании. С особенной ненавистью тёмнокожий громила посматривал на Рапсодоса и Сефирота. Он был представителем немногочисленных повстанцев, идейно настроенных против власти короля.
— Не думала, что тот кто нас собрал, будет столь молод, — громко и надменно сообщила Ультимеция.
Игнис едко улыбнулся:
— Я могу считать это комплиментом?
— Отнюдь.
— Стерва, — не удержался Ноктис, ведь он был даже младше Игниса.
Советник поморщился от голоса принца в наушнике.
— Некоторые присутствующие здесь доказали, что молодость не мешает управлять другими.
Игнис многозначительно посмотрел на Сейфера. Тот глуповато и польщено улыбнулся, Ультимеция оскалилась, но противоречить не стала. Как бы на самом деле она не относилась к Алмази, портить с ним отношения женщина не хотела.
Послышался легкий смех.
— Хочешь убедить нас, что ты готовишь переворот, — улыбаясь, сказал Сефирот, голос его звучал почти ласково, но в нем слышалась угроза.
