А затем каждая новая растопка оказывалась пусть хоть чуть-чуть, но успешнее предыдущей, и это радовало, ободряло, прибавляло сил.
Интенсивнее становилось горение, меньше недожог, на какие-то доли атмосферы увеличивалось давление.
В тот предпусковой период Владимир Ильич особенно внимательно следил за каждым шагом строителей. Вместе с ними радовался каждой удаче. И помогал как мог.
Каждое утро он просил управляющего делами СТО позвонить в Каширу и узнать, как там идут работы. Смольянинов приходил, докладывал:
- Прогреты котлы... Опробована турбина... Смонтирован распределительный щит... Поставлен на сушку генератор...
Трудностей было много. По-прежнему задерживали отправку материалов немецкие фирмы. Затерялись отправленные из Швеции трансформаторы. Во льдах под Петроградом застрял пароход "Фрида Горн", на его борту ящики с изоляторами. И все-таки каждый день приближал строителей к цели.
12 марта 1922 года Цюрупа телеграммой сообщил В.И. Ленину, что трансформаторы Каширской подстанции опробованы на полное напряжение. Завершены работы и на Кожуховской подстанции в Москве. Столица была готова принять ток Каширы.
Заканчивался и монтаж высоковольтной линии. Бригады Зубанова, получившие наконец все, что требовалось, в бездорожье и распутицу натягивали последние километры провода.
Пуск электростанции и включение линии наметили на 30 апреля.
Было празднично и торжественно. В котельной Каширы, где толпой стояли рабочие, мастера, инженеры, молодой кочегар разжег дрова, включил тягу, дал приток воздуха. Потом аккуратно, понемногу засыпал уголь. Когда куски разгорелись, включил мотор, и колосники поползли в глубь топки.
Снял кепку. Изнанкой вытер струившийся по лицу пот.
Давление в тот день довели до четырнадцати атмосфер.
К вечеру развернули турбину.
А ночью ток Каширы приняла Москва.
Цюрупа не удержался и тут же позвонил Ленину.
Утром, с радостной вестью, к Владимиру Ильичу прибежал Смольянинов. Впоследствии он вспоминал:
"Вхожу в кабинет, а Ильич мне навстречу: "Знаю, знаю! - говорит. Ночью мне звонил Цюрупа... Вот и одержали мы нашу первую маленькую победу!"
Голос веселый, глаза веселые, и вижу, что счастлив он безмерно..."
* * *
В том же 1922-м развернулись работы и по строительству гидростанции на реке Волхов. Волховская ГЭС должна была дать ток Петрограду. Совет Труда и Обороны еще 16 сентября 1921 года постановил отнести эту стройку к разряду внеочередных. Однако голодный 1921 год сбил все расчеты. Выделить достаточное количество продовольствия для многотысячного коллектива Волховстроя страна в тот трудный год не смогла. К выполнению основных работ приступили с весны 1922-го. Уже к осени многое было сделано.
Год 1922-й принес нашему народу и новые горести. В апреле подорванное застарелой раной и неимоверным напряжением здоровье В.И. Ленина резко ухудшилось. Вся страна с тревогой и надеждой следила за сообщениями медиков. Осенью Владимиру Ильичу вновь стало лучше. 4 октября газета "Известия" сообщила: "Тов. Ленин приступил к работе".
Волховстроевцы на это радостное сообщение отозвались немедленно. В протоколе своего делегатского собрания они записали:
"Дорогой Владимир Ильич, делегатское собрание рабочих и служащих Волховстроя с радостью узнало об улучшении твоего здоровья. Делегатское собрание шлет тебе, дорогой Вождь и учитель, свой пролетарский привет и сообщает, что самый трудный этап нашего строительства - устройство кессонов плотины - блестяще преодолен и работы успешно продвигаются вперед. Полные товарищеской спайки и воодушевленные своей задачей, мы приложим усилия к тому, чтобы закончить работы в срок и дать первый ток энергии Красному Питеру. Мы уверены, что, бодрый и выздоровевший, ты скоро сумеешь опять лично следить за ходом наших работ".
А на первой маленькой Шатурской электростанции не все ладилось с горением торфа. Способ его сжигания нужно было найти во что бы то ни стало. Ведь в котельной опытной "Шатурки" решался тогда важнейший вопрос: можно ли использовать для электрификации огромные торфяные запасы страны?
И какая же это была для всех радость, когда в Петрограде инженер Макарьев изобрел топку, в которой торф вспыхивал, как порох.
Повеселевший Винтер привел тогда в котельную Временной электростанции артель печников Лагутиных и крикнул, показывая на старые топки:
- Ломай к чертовой бабушке!
Сломали, сложили все по-новому, и торф загорелся.
Обрадованные шатуряне немедленно послали письмо Владимиру Ильичу Ленину:
Вопрос о превосходном и технически совершенном сжигании
торфа в топке Макарьева можно считать решенным...
И 10 ноября 1922 года Совет Труда и Обороны принял постановление о строительстве намеченной планом ГОЭЛРО большой Шатурской государственной электрической станции.
Кашира. Волхов. Шатура.
Период гражданской войны сменился периодом хозяйственного возрождения страны. И так же, как на фронтах военных, здесь, на этих первых ленинских стройках, самое трудное ложилось на плечи коммунистов.
Верными помощниками партии были исполненные трудового энтузиазма комсомольцы.
