В тот вечер Василий Владимирович, помнится, так и домой ушел, ничего не решив. По дороге увидел освещенные окна общежития. Услышав ребячий гомон, зашел в большую, сплошь заставленную кроватями комнату, присел на скрипучую табуретку. А когда стало совсем тихо, начал рассказывать. Про то, что висит над рельсами провод с перегоревшими медными жилами. Что встанут завтра до самого Ленинграда скорые поезда. И что выполнить эту работу сейчас некому.
Говорил не столько для них, сколько для самого себя. Хотел еще раз все взвесить и осмыслить. Но увидев встревоженные ребячьи глаза, спросил:
- Может, мы с вами справимся с этим делом?
- Да я... да мы бы... - заговорил, прижимая обе руки к груди, небольшой, скуластый паренек.
- А сумеем? - сурово спросил другой.
- Обязательно сумеем, - оживился Василий Владимирович. Они вдруг стали близки ему, эти душевные ребята, и он сразу поверил в них.
2
Весь вечер готовил начальник участка ребят к предстоящей работе. На крышке стола мелом прочертил высоковольтную линию. Нарисовал идущие под нею железнодорожные пути, линии связи. Показал, где встанут машины и автовышки.
Затем Карпов разбил всех на звенья и растолковал каждому, кто чем будет заниматься, какой понадобится инструмент. Потом, хотя было совсем поздно, Карпов отвел всех в мастерскую и стал еще с ними собирать и разбирать гирлянды, зажимы...
На другой день они были на месте работы в восемь. Высоковольтную линию отключили заранее, и потому ребята тут же приступили к подготовке. Подвешивали блоки, тянули наверх канаты и тросы. Те, что оставались на земле, собирали в гирлянды изоляторы, готовили арматуру.
Василий Владимирович ни во что не вмешивался. Он с радостью замечал: все, до самой что ни на есть малости, делается точно так, как он вчера растолковывал.
Поезда же грохотали и грохотали. В их шуме терялись голоса, и сидевшие наверху лишь знаками показывали низовым, когда требовались ключи или ножовка.
В одиннадцать подъехали железнодорожники. Подцепили телефонный аппарат к линии связи, поговорили с диспетчером. А перед двенадцатью движение остановилось, сделалось необычно тихо. Только наверху, на опорах, нетерпеливо ожидая команды приступить к работе, переговаривались ремесленники.
Уже и сигнал точного времени пропищал в будке у стрелочника, а железнодорожники почему-то медлили.
Наконец один из них взобрался на металлическую конструкцию, наложил заземление на контактный провод. Второй направился к Карпову, выкрикивая на бегу разрешение начать работу.
"Вы же у меня десять минут украли!" - готов был закричать Карпов, но тут же поднял обе руки над головой, давая бригадам долгожданный сигнал.
И сразу все пришло в движение. Полетели вниз старые провода, и двое расторопных пареньков, натужившись, потянули их в сторону, чтобы не мешали. И вот уже по выдвинутым вверх кабинам телескопических вышек ползут, а затем повисают высоко над рельсами, над связями и блокировками новые провода из стали и алюминия.
Все идет так, как и было задумано.
Если же что-то заедало, не получалось или просто у кого-то силенок не хватало, Карпов, вспоминая молодость, сам взбирался на опору и помогал то одному, то другому.
Когда работа подходила к концу, подбежал железнодорожник:
- Пять минут осталось, сворачивайтесь!
Василий Владимирович посмотрел вверх: все шесть новых проводов висели над рельсами - точно по расчету. На опорах ребята завертывали последние гайки.
Минуты спустя вновь мчались по рельсам поезда...
Два месяца пробыли ремесленники на участке. Потом отправились продолжать учебу.
А через некоторое время пятеро старых знакомых вновь прибыли в распоряжение начальника линейного участка Карпова. Теперь уже как полноправные монтеры-линейщики.
3
В двенадцатом часу ночи в квартире инженера Карпова зазвонил телефон. Василия Владимировича вызывал диспетчер:
- Отключилась линия сто десять киловольт "Талдом первая". Немедленно организуйте обход.
Более чем в ста километрах от Москвы, от Карпова, в подмосковном городе работали ночные смены, телеграф, телефон. Освещались улицы, больничные палаты, железнодорожные станции. Все это держалось сейчас на одной ненадежной цепочке.
Через двадцать минут линейная автомашина уже мчала Карпова по шоссе.
Вместе с начальником участка в просторной кабине сидели молодые монтеры. Карпов взял их с собой, чтобы помочь малочисленной бригаде талдомских линейщиков. Поднял с постелей всех пятерых, забыв впопыхах, что один из них, Григорий Арефьев, со вчерашнего дня в отпуске.
"Что же могло случиться с этой Талдомской линией? - думал Карпов, глядя на освещаемое фарами полотно дороги. - Краном задели? Так краны по ночам не работают. Расцепилась гирлянда и провод упал на землю? Но ведь ни малейшего ветерка... - Посмотрел по сторонам: - Спят уже все давно, ни в одном окне не светится", - и вспомнил, что это его последний выезд.
Неделю назад Василию Владимировичу предложили сдать участок старшему мастеру и перейти на работу в один из отделов управления. Окончательный ответ Карпов должен был дать завтра, но вопрос уже считался решенным.
