Пожирал. С чавканьем и хрустом. С жадным причмокиванием и частой отрыжкой.
Вряд ли кто-то из знавших его прежде мог бы предположить, что лорд Ван Ферсис, величественный и властный, утонченный и искушенный, станет с такой жадностью пожирать жесткое оленье мясо, причем без помощи столовых приборов. Его на редкость моложавое лицо кривилось и дергалось, он плямкал блестящими от жира губами, с хрустом перегрызал хрящи. По его рукам на землю обильно стекал красноватый мясной сок, пятная дорожные штаны и крепкие сапоги.
Могла быть лишь одна причина для столь необычного поведения — долгий голод на протяжении нескольких недель. Однако пусть и без разнообразия, но кашевары старались на совесть, каждый день обеспечивая воинов сытной едой. Нет, лорду не пришлось голодать, он не изнывал от жажды, но изнутри его душу сжигала о с о б а я жажда, страшная и неутолимая, день от дня становящаяся все сильнее. Ван Ферсис тосковал по костяному кинжалу. Да, ему всегда удавалось контролировать эту вещь — ну, почти всегда — он всегда считал себя хозяином, но вот теперь, когда с их расставания прошло много дней, его душу начала пожирать тоскливая жажда. И он, прекрасно осознавая ту бездну, куда со стонущим воем медленно падала его душа, он пытался заглушить жажду чем-нибудь еще.
Например, среднепрожаренным мясом с кровью. Как ни странно — это помогало. И вином — еще одно неплохое средство. Со стуком уронив кость с остатками мяса на тарелку, протянув руку, лорд цепко схватил медный кубок, жадно сделал несколько больших глотков вина, промокнул сальные мокрые губы платком и встал. Его губы невольно разжались, из груди вырвался долгий выдох — переполненный мясом и вином живот давил на внутренности тяжким гнетом. Но ему стало легче.
Достав из кармана небольшую старую кость со сглаженными краями, зажал между ладонями и крепко сжал. Согрел ее дыханием, покатал в ладонях, ощущая, как твердая кость перекатывается из стороны в сторону. Кинжал ею не заменить, но так хотя бы не сдирается кожа с ладоней.
Внимательно огляделся, удовлетворенно кивнул — все в полном порядке. Увеличившийся в несколько раз боевой отряд стал небольшим войском полностью подвластным его воле. К небу тянулись десятки дымов от походных костров, в воздухе витал запах готовящейся пищи, отсыревшей одежды и сладковатая вонь разложения — едва заметная, ибо мертвяки «паслись» с подветренной стороны. Квадратом расположенные шатры надежно защищали от льющего мелкого весеннего дождя, костры раздраженно шипели и плевались дымом. Едва видимое за набежавшими тучами солнце освещало пустынную холмистую равнину покрывшуюся зеленым травяным ковром. Большая часть лагеря находилась в освещенном месте. Только сам лорд предпочитал находиться под большим раскидистым деревом, да мертвяки теснились в тени огромной угрюмой скалы с нелепым названием Подкова — лорд приказал устроить стоянку у самого входа в длинное и узкое ущелье, ведущее к скрытому внутри форту, надежно защищенному высокой стеной и горсткой ожесточенных воинов.
Лорд Ван Ферсис не мог знать, что долгое время назад, почти на этом же самом месте сидел его посланник Квинтес Ван Лорс, направленный сюда уничтожить чужака, а затем вынужденный защищать его ценой собственной жизни. Как изменчива судьба…
За прошедшие дни лорд увеличил число своих воинов в несколько раз. Первое пополнение случилось в тот день, когда он добрался до Подковы, где наткнулся на немалых размеров отряд лорда Доссара Ван Орус. Ему был хорошо знаком этот чванливый глупец с чрезмерно большим самомнением и ничтожным умом. Доссар жаждал власти, жаждал возвращения былого могущества своего древнего рода, однако он не понимал, что мало добраться до мясной кости и вцепиться в нее клыками. Потом кость надо еще удержать, когда со всех сторон тебя атакуют столь же голодные хищники! Но к чему тратить время на убеждение и просвещение глупцов?
Сейчас Доссар с оставшимися верными ему воинами — а таких оказалось совсем немного — обращены в мертвяков и бродят в густой тени у скалы, едва слышно подвывая и слепо таращась по сторонам.
Через пару дней к видимой издалека Подкове стянулось еще несколько отрядов. И все они тут же стали частью растущего войска лорда Ван Ферсиса. Некоторые отказались, но были слишком умелыми бойцами, жалко таких превращать пусть в быструю и сильную, но безмозглую нежить. Поэтому пришлось поработать над упрямцами самому — с годами лорд стал существенно лучше управляться со своим магическим ментальным даром.
