— Кто знает — пожал я плечами — Кто знает… А кто сейчас в том зале? Новый правитель шурдов? Король под горой? Властелин вонючих испарений?
— Метко с-сказано, чужак! — забулькал от восторга Шлеп, оправдывая свое имя и что есть сил шлепая себя ладонью по трясущемуся бедру — Метко! И да — там тот, кто занял это ме-сто силой. А вместе с ним его бойцы. Не больше дес-сятка. Но они сильны! И с ними костяные пауки! Не меньше пяти!
— Будь здесь — велел я и шагнул в объятия зловонного пара, что с радостью поглотил меня — Я призову тебя.
Мой голос донесся уже из прохода и влажным скорбным эхом глухо отразился от каменных стен. И тут же послышались другие голоса — злые, предостерегающие, окликающие, требующие. Я не стал им отвечать, но внимательно прислушался, пытаясь узнать где скрывается враг еще до того, как увижу его в этом мареве.
Первый шурд налетел на меня сразу же. Схватился руками за лезвие вонзившегося ему в живот тесака и уронил голову на грудь. Стряхивая его с оружия, другой рукой я ломал шею подвернувшегося визгливого мечника, пытавшегося вскрыть мне колено. Затрещали сминаемые позвонки, я счастливо улыбнулся — отросшая рука набрала свою силу, недавно выросшие пальцы повиновались мне беспрекословно и без задержки.
— У меня снова две руки — поведал я важную для себя новость следующему противнику, а затем снес ему голову с плеч, не дожидаясь его радостных поздравлений…
Старый Шлеп явился на мой зов когда все уже было кончено. Стоя на краю заполненной горячей водой ямы, я вытаскивал из нее за волосы воющего от страха шурда. А вон довольно высок для этого народца. И плечи не перекошены врожденным уродством.
— Это последний? — вопросил я, буднично перерезая глотку новому верховному шурду.
— Нет — удивленно покачал головой Шлеп и ткнул себя в грудь — А я? Я шурд! Настоящий шурд! Злобный! И могучий!
— О да — кивнул я, сдерживая невольную улыбку. Ты почти мне понравился старый калека. Но это не спасет тебя.
Глухо стукнула отброшенная палка, слишком уж длинная и толстая для такого доходяги. Не иначе Шлеп пытался придать себе весомости при помощи этого отполированного посоха. И ведь сумел же сохранить — палка не улетела в огонь во время морозных зим, когда все время не хватает дров. Но почему же сейчас отбросил с таким пренебрежением? Раздался громкий всплеск. Я повернул голову и все понял. И улыбнулся еще шире.
Старый Шлеп шлепнулся в яму. Старый Шлеп стал королем!
Он с шумом вынырнул, зафыркал, заохал от воды. Закачал в изумлении мокрой головой, утирая с лица струйки воды.
— Тепло! Горячо! Я наконец-то с-согрелся! И я теперь король шурдов! Верховный вождь! Самый-с-самый главный!
Я стоял у края ямы и снизу-вверх глядел на ликующего шурда, последнего жителя огромного подземного города и, возможно, самого последнего их короля. Я стоял и улыбался, глядя на веселье старика, что впервые за всю свою жизнь сумел наесться, согреться и получить самый настоящий трон. Ведь эта яма лишь для меня не больше чем впадина со зловонной водой. А для старого шурда это верх всех его жизненных мечтаний.
— Я правлю в этом граде! Я правлю этими землями! — булькал и булькал старик, подплывая поближе ко мне — Я отдаю приказы! И вот мой первый указ! Чужак, я повелеваю тебе — убей меня!
— Да будет так, король Шлеп — склонил я голову в невольном глубоком уважении к этому веселому презрению к смерти.
Я убил его быстро и безболезненно. Одним ударом, распоровшим и густой пар и шею Шлепа. Его голова отлетела и с плеском упала в воду. Обезглавленное тело медленно погрузилось следом.
— Ты правил недолго, король Шлеп — начал я эпитафию — Но ты правил достойно! Покойся с миром, старый шурд.
Повернувшись, я направился к выходу и больше не оглядывался.
Коридор за коридором, зал за залом, комнату за комнатой я проходил не останавливаясь, переступая через окровавленные многочисленные трупы. Сегодня я сделал большое дело. Быть может даже великое дело. День прошел не зря.
А завтрашний день я проведу в пути. Время отправляться на юг. Поближе к величественной одинокой скале доминирующей над большой холмистой долиной. Поближе к Подкове…
Отступление шестое.
Два отряда ударили друг в друга как молнии. Столь же внезапно и столь же смертоносно.
Встреча оказалась полной неожиданностью для обеих сторон. Но медлить они не стали, разом опознав в противоположной стороне противника. Первыми ударили воины в белых плащах, спокойные, внешне медлительные, но на самом деле стремительные как ядовитые змеи. Дружный залп трех десятков арбалетов смел с седел почти такое же число врагов, упавших молча или с захлебывающимися криками боли. Брызнула первая кровь.
