Клятое время и не думало входить в положение. Оно и не думало замедлять свой ход! Что ж, я уже привык рассчитывать на самый худший исход.
Первые семь повозок тронулись с места и двинулись по направлению по улице ведущей к околице. Повозки забиты перепуганными детьми. За борта повозок уцепились руки матерей, детей постарше. Среди них мужики, поддерживающие матерей и жен.
Следом за ними, спустя немного времени, двинулось еще четыре телеги. На них опять дети — главное сокровище угасающего рода — а так же старики и беременные женщины, что уже не в состоянии ходить на далекие расстояния.
На далекие?
Проклятье!
Я отчетливо вижу, как женщины и старушки переставляют ноги — у них один и тот же шаг, неспешное волочение ног. Походка тех, чей мир настолько крохотен, что преодоление сорока шагов за один присест уже кажется немыслимым подвигом.
Тут в дело вмешался Рикар, сумевший оттащить мужиков от телег, напомнить им о главной функции мужского рода — защищать и оберегать! Вцепившиеся в топоры и мечи гномы стали разом выглядеть куда сильнее, куда более грозно.
Новые телеги пришли в движение. Они уже запряжены не лошадьми, а быками. Я доволен и этому. Мы не собираемся срываться в галоп. Для нас важнее непрерывное движение до самого заката.
Куда нам идти?
Когда видишь столько детей и женщин, то на ум приходит только одна мысль — домой.
И значит, нам надо двигаться на северо-восток, к столь далекой отсюда скале Подкова. Нужно продвинуться лиги на три-четыре сегодня. Затем переночевать, дать отдохнуть лошадям, восстановить собственные силы. И с первыми лучами солнца вновь отправиться в путь, пробиваясь сквозь весеннюю распутицу. А затем… С началом третьего дня, они пойдут дальше уже без меня. Я останусь поблизости от намечающейся схватки — я вернусь сюда, к этой зловещей пустотелой горе, к месту будущей беспощадной битвы. И битва состоится обязательно! Я сделаю все, чтобы она состоялась. По обе стороны наши враги. И нельзя позволить им протянуть время, нельзя дать им шанс заняться переговорами вместо кровопускания.
Грохочущие телеги выстроились в длинную колонну. Мы покидали мрачное поселение оставив после себя порядочно трупов и нажив много новых лютых врагов. Что ж, и это не впервой. И к этому не привыкать. У меня вообще только это и получается неплохо — наживать проблемы и врагов. А вот с радостью и новыми друзьями дело куда хуже.
— Шевелите ногами! — повысил я голос, шагая в хвосте огромного отряда — Не сбавлять ходу! Смотреть по сторонам! Впереди у нас долгий путь! И поэтому не зевайте, если хотите добраться до конца дороги!
На меня оборачивались. И смотрели чаще всего с потаенным страхом. Еще бы — мощная фигура закованного в железо рыцаря шагает позади них как адский погонщик. И сопровождают его еще двое таких же, только безмолвных, но от этого не менее страшных. Ну, пока это добавляет им прыти, я ничуть не против такого отношения.
Вот и околица. Последние телеги вышли в поле и тяжело покатили себе дальше.
— Рикар! Что позади?
— Пока тихо. Но чует мое сердце — пустят они по нашему следу погоню.
— И я так думаю. Поэтому, давай-ка зажги пару костерков. Да посильнее пусть горят.
— Верно ли понял я, господин? Снова устроим пожар?
— Да, нам это дело привычное. Поджигай.
— С радостью. Литас! А ну тащи сюда свою хитрую задницу! Надо бы пустить пару огненных подарков по соломенным крышам и дощатым стенам!
— Да слышал я — отозвался глава охотников, уже успевший обмакнуть несколько стрел в горшочек с тем же дегтем, которым смазывали телеги — Ох и любо мне это дело — врагов без крова оставлять. Ну что? Можно?
— Давай — дал отмашку здоровяк, идущий справа от меня.
И Литас дал. По пологой дуге в небо ушло несколько дымящих стрел, без промаха нашедших цель, глубоко уйдя в соломенные крыши, в дощатые стены сараев, в бревна жилых домов, в заборы и в крыши сеновалов с остатками прошлогодней соломы.
— Скотину жалко — вздохнул Рикар, когда к небу потянулись первые звуки от всполошившейся скотины — Таких как мы поджигателей деревенские мужики на суд не сдают. Берут батога и сами дело решают.
— Да знаю я — фыркнул я, с удовольствием наблюдая, как вверх начал вздыматься первый дымный предвестник грозного пожара — Но здесь деревня не обычная, дружище. Здесь у нас проклятые душегубы плодятся. Сперва детишки невинные, а затем начинают гномов гнобить.
— Гномов гнобить — хмыкнул Рикар.
— Гномов гнобить — издал смешок и Литас, выпустивший последний огненный подарок.
— Гномов гнобить! — повторил Тикса, зачарованно смотрящий, как на крыше ближайшего к нам длинного общинного дома расцвел первый огненный цветок — Оченно хорошо дело пошло! Горит ясно!
— Чтоб им было ненастно — буркнул я — Надеюсь, это их задержит ненадолго. А если в подполах у них содержалась нежить, то и ей бока подпалит, а может и накроет завалом из бревен.
— Ох… собаки завыли. Они ж на цепях… — охнул Литас.
— Собак жалко — мрачно кивнул я — Но и они пусть горят. По нашему следу не пустят, на нас не натравят. Надо было их сразу под нож пустить.
