Что в действительности происходит за кулисами видимой реальности, как развивается противостояние сил тьмы и сил света, каков расклад сил и главное, как мы можем помочь «нашим» в нескончаемой борьбе за души? Эта книга написана как ремейк известного произведения «Тьма века сего» Фрэнка Перетти с глубоким уважением к таланту автора. Ее действие происходит в современной России в хорошо знакомых нам реалиях.
Примерно тридцать лет назад свет христианской веры ярко воссиял в нашей стране. Хотя он и не угасал никогда, но теперь мы смогли приходить в церковь открыто и свободно. Это событие и его значение для всех нельзя переоценить, восхищаясь тем, что: «Богу же все возможно»! (Евангелие от Матфея, глава 6, стих 26).
Вместе с Вами я хотел бы увидеть, что происходит за кулисами кажущихся обычными событий. Мы приоткроем завесу тайной войны, кипящей день и ночь вокруг нас и наших близких.
Возможно, это поможет Вам принять верные решения и укрепиться в трудных ситуациях.
Знайте, есть надежда!
Эта книга написана как ремейк известного произведения «Тьма века сего» автора Фрэнка Перетти, с глубоким уважением к его таланту.
Вдохновляет история появления этой книги, когда тринадцать издательств отвергли ее первую публикацию, сочтя, что это будет неинтересно читателю. Выпущенная маленьким издательством книга быстро стала национальным бестселлером.
Несомненно, наша страна, с ее тысячелетней христианской историей, намного богаче подобными событиями, случавшимися во все времена!
Увлекательного чтения Вам, читатель!
Воскресная ночь только вступила в свои права, а полная луна озаряла ярким светом Ленинградское шоссе, когда на нем появились двое мужчин в спецовках, рослые, под два метра, атлетического телосложения. Первый – брюнет с лицом фотомодели; шедший рядом с ним – светловолосый богатырь. Шоссе это вело в Праховский университет, но и здесь, в получасе ходьбы от него, до слуха атлетов отчетливо доносились отзвуки празднества, охватившего Прахов. Мужчины долго вслушивались, словно пытались что-то разобрать в этом далеком гомоне, после чего направились в сторону университета.
Праздник начала лета достигал своего апогея. По ежегодной традиции этот маленький городок погружался в атмосферу всеобщего безобидного безумства. Тем самым жители города расставались, отдавали дань уважения и с нетерпением ждали возвращения почти тысячи учащихся в университете, покидающих их гостеприимный Прахов до наступления осенней сессии. Большая часть студентов уже давно собрала свои немногочисленные пожитки, намереваясь отправиться домой уже завтра утром, но даже они не смогли нарушить давнюю традицию и остались на празднества.
Ведь кто в их возрасте откажется принять участие в театрализованном параде, или до утра зависнуть в парке, где можно как следует оторваться на танцполе под открытым небом или покататься на каруселях? Быть может, выпить пива в сомнительных заведениях или чего покрепче. В общем, как следует оттянуться на год вперед. Праздник начала лета – официальный день непослушания, в который юноши и девушки могут смело перебрать со спиртным, а быть может, даже и уединиться в комнатах общежития. Конечно, не обходилось в эту ночь и без драк и ограблений, но так случалось и в любую другую ночь.
Когда-то один выпускников Праховского университета, сумевший добиться высокого чина в областной думе, поспособствовал постройке в центре Прахова роскошного парка аттракционов. Завезли подержанные польские карусели, ларьки и даже невиданные прежде даже в областном центре биотуалеты, а каждую зиму к ним приезжал передвижной зверинец.
Теперь же покрывшееся местами ржой чертово колесо и другие карусели украшали разноцветными гирляндами, и в сумраке, издалека, они смотрелись как новенькие. Натужно кашляли многократно отремонтированные двигатели с отсутствующими глушителями, порою заглушая даже громыхание праздничной музыки, превращаясь в итоге в диковинную и безумную мелодию.
Вечер был просто волшебным, и горожане, поглощавшие сладчайшую сахарную вату, бездумно бродили по шумным улочкам и парковым аллеям. Натужно вращалось колесо обозрения, словно в любой момент готовое сломаться и застыть навеки, напугав тем самым сидящих внутри кабинок беспечных юношей и девушек. Иногда оно действительно останавливалось, в кабинки забирались новые любители острых ощущений, желающих насладиться видом ночного города. Пестрые, сияющие сотнями ламп карусели вращались, лошадки и верблюды, покрытые потрескавшейся от времени краской, резко взмывали вверх и вниз под аккомпанемент дребезжащего старенького магнитофона.
Посетители парка кидали мячики в корзинки, а жетончики в коробки, дротики в мишени, а деньги на ветер… Подобно вирусу или эпидемии, безудержное веселье передавалось от одного горожанина другому, люди улыбались и радостно кричали.
Мужчины в спецовках, оказавшиеся к тому моменту в центре этой радостной людской мешанины, внимательно оглядывались, пораженные тем, как провинциальный городок, населенный всего несколькими тысячами жителей, часть из которых составляли студенты университета, смог превратиться в такой балаган.
