30 дней, чтобы возненавидеть ещё сильнее, или снова влюбиться.Он – Николас Картер, безжалостный босс итало-американской мафии в Лас-Вегасе, чья власть распространяется на весь преступный мир города.Она – Елена Гриффин, когда-то была его единственной слабостью, его светлым ангелом, способным унять демонов в его душе. Но она отвернулась от его тьмы, не в силах принять его жестокость.Но судьба снова сталкивает их лицом к лицу.30 дней – такова цена свободы ее брата.30 дней в его власти.30 дней, чтобы подчиняться его желаниям, ходить по лезвию ножа и балансировать на грани любви и ненависти.Вас ждет:– Опасный мир мафии, где ставки высоки, а проигрыш смертелен.– Горячая страсть, разжигающая чувства до предела.– Сложный выбор между любовью и ненавистью, верностью и предательством.– Непредсказуемая развязка, которая перевернет все с ног на голову.«Свет во тьме» – темная сказка о страсти, одержимости и цене, которую готовы заплатить два сердца, чтобы снова биться в унисон.
Семнадцать лет назад.
Внутри меня бушевал ураган ярости, жажда крови пульсировала в венах, подобно раскалённой лаве. Я хотел стереть в порошок это ничтожество, который посмел поднять руку на мою Лёлю, осквернить её невинность своим грязным прикосновением.
– Ты, грёбаный ублюдок, должен был трижды подумать, прежде чем даже приблизиться к ней. – прорычал я, наслаждаясь каждым жалобным всхлипом и треском ломающихся пальцев.
Он встретил не того человека. Не будет никакой пощады или прощения. Я никому не позволю обижать того, кто принадлежит мне.
Внезапно раздался крик, пронзивший меня до глубины души. Я слишком хорошо знал этот голос. Это была она. Моя Лёля.
Я не хотел поворачиваться к ней в таком виде. Вся одежда была в крови этого ублюдка, а лицо было ожесточено яростью. Но она не отступит, моя упрямая, смелая девочка.
Медленно с тяжестью во всём теле, я обернулся. Её глаза, как у испуганной лани, обвели меня быстрым, изучающим взглядом. На мгновение в них вспыхнул ужас, но, заметив её одноклассника, который сегодня утром посмел ударить её из-за какой-то глупой шутки, она начала пятиться.
– Боже, Ник, что ты сделал? – прошептала она, прижав ладони к губам, и в её голосе слышался не только ужас, но и… разочарование?
– Я защищаю своё. Никто не смеет прикасаться к тебе, и тем более обижать. – мрачно отозвался я, делая шаг к ней.
Но, Елена, моя прекрасная Лёля, мой лучик света в этом тёмном мире, начала качать головой, умоляя меня не приближаться. В её прекрасных карих глазах застыл самый настоящий ужас. И когда я понял, что этот страх направлен на меня, на того, кто готов отдать за неё жизнь и пройти сквозь адские муки, моё сердце раскололось на тысячи обломков, рухнув к её ногам.
– Лёля, подожди. – тихо произнёс я, протянув к ней руку.
Но вместо того, чтобы сделать шаг навстречу, она отшатнулась, как от прокажённого, и отрицательно качать головой. Слёзы текли по её прекрасному лицу, а губы беззвучно шептали одно слово: «Чудовище».
– Елена, давай поговорим. – взмолился я, сдерживая себя из последних сил.
Всё моё существо рвалось к ней, чтобы заключить в объятия, успокоить, забрать её боль, её страх. Но я понимал, что сейчас лишь напугаю её ещё больше. Поэтому стоял, не смея двинуться с места, и смотрел, как она ускользает от меня.
– Я не могу, Нико, прости. – прошептала она и бросилась прочь.
И тогда плотина моей выдержки рухнула. Я кинулся за ней, но не успел. Она запрыгнула в автобус, который тут же тронулся с места, увозя её прочь, оставляя меня одного с зияющей раной в душе. А слово «чудовище» эхом отдавались в моём сознании.
Настоящее время. Лас-Вегас.
Отель-казино «Sahara».
Я смотрел на ночной Лас-Вегас, город греха и неоновых иллюзий, из своего кабинета, сливаясь с тенью, которую отбрасывали небоскребы на панорамное окно. Город, который никогда не спит, и принадлежит мне, Николасу Картеру. Меня называли по-разному: король казино, серый кардинал Вегаса, Феникс, но чаще всего – просто «Capo».
Идеально скроенный черный костюм облегал меня, как вторая кожа, подчеркивая атлетичное телосложение, отточенное годами упорных тренировок и жестоких схваток. Короткие темные волосы, жёсткие черты лица, пронзительные голубые глаза, в глубине которых таилась тьма, неподвластная даже самому яркому свету – всё это было лишь образом успешного миллионера и завидного холостяка. Маской, скрывающей монстра, которого я прятал от мира, монстра, рожденного в огне предательства и насилия.
Я поднес к губам хрустальный бокал, наполненный янтарным виски, и сделал глоток, ощущая, как обжигающая жидкость стекает по горлу, оставляя горькое послевкусие – такое же, как и мой город, где каждый отчаянно гонится за удачей, подобно мотылькам, летящим на пламя. Казино, отели, шикарные рестораны, сверкающие достопримечательности – все это лишь декорации для спектакля, где мечты превращаются в прах, а души – в разменную монету в моей игре. А я – режиссер этого спектакля, кукловод, дергающий за ниточки судеб, вершащий правосудие по своим законам.
Одиночество стало моим верным спутником, холодным и безмолвным, как сама смерть. В этом мире, сотканном изо лжи, предательства и насилия, не было места любви, нежности, доверию. Я давно принял это, заперев своё сердце на замок, ключ от которого затерялся где-то в лабиринтах прошлого, среди теней воспоминаний.
Но иногда, в тишине ночи, когда город затихал, а маски спадали, я ощущал внутри зияющую пустоту, которую не могли заполнить ни деньги, ни власть, ни самые красивые женщины, готовые на всё ради моей благосклонности. Тогда во мне просыпалась тоска по той единственной, что могла когда-то осветить мою тьму, по той чье имя я выжег из своей памяти, но не из сердца. Её образ, словно призрак, возникал в моем сознании, вызывая волну щемящей боли и сожаления о невозможности вернуть то, что было утрачено навсегда.
Неожиданный стук в дверь моего кабинета разрезал тишину ночи, и это могли быть только несколько человек. Поэтому, не оглядываясь, я дал разрешение войти.